Инга хмыкнула. Рита зажмурилась, сама не понимая отчего.
– Мне кажется, у тебя что-то случилось. Ты изменилась, Рита.
– Ты тоже, Инга.
Под веки начали пробиваться болезненно яркие пятна. Неужели ожидание и раздражение могут так резать глаза?
– Хотя, наверное, это началось давно. Психолог помог? Или твой новый мальчик?
– Не знаю, – Инга снова усмехнулась, но легче.
– Неужели я опять вскрыла забавное совпадение из твоей жизни?
– Да. И кстати, Родион не мальчик. Вы с ним почти ровесники.
– Обязательно учту это при личном знакомстве, – ответила Рита, поражаясь мягкости своего голоса.
В установившейся тишине даже рокот водопада казался умиротворяющим. Словно урчание кошек, которых так любит Инга. Да и сам разговор, несмотря на скупость фраз, Рите нравился.
– Как поступим с путеводителем? Доверимся Дарине? Или останемся в «ФОР»? – спросила Инга. Маргарита почти видела, как блузку подруги прорезают нити тревоги.
Рита мотнула головой, и образ растворился в кружащих под веками красно-желтых пятнах. «Ты не знаешь, что она чувствует. А уж во что она одета, вообще не имеешь понятия. Вдруг за полгода она стала панк-рокершей и ходит в косухе с зеленым ирокезом на голове?»
Картинка вышла настолько нелепой, что Рита захихикала. В точности как Кира.
– Что я такого сказала?
– Ничего. Просто в моей голове гостят очень странные мысли.
– Гостят?
– Да.
«Например, осознание, что мне так нравилось быть самой умной девочкой, что я ею и осталась. Девочкой. Без грамма взрослой мудрости».
– Но возможно, они останутся насовсем.
– Звучит непонятно, но думаю, ты и без меня это знаешь. Так что мы делаем с путеводителем?
Снова перемена в интонации, которую Рита обычно приписывала тревожности Инги. А еще вздыхала, что подруга слишком озабочена тем, чтобы всех поддержать. О том, что «всех» относилось и к ней тоже, она не задумывалась.
– Полагаю, мы должны обратиться к твоей новой знакомой.
Инга промычала нечто неопределенное. Рита открыла глаза. Яркие пятна оказались не аурой, а лучами солнца, с которого спала пелена тумана. «Впрочем, с чего бы ауре пробиваться под веки? Даже Антон Павлович вряд ли видит эмоции с закрытыми глазами». Рита качнула головой: «Нет, об этом старом обманщике я думать не буду. Туман рассеивается, мы с Ингой помирились, я встала на путь исправления. В этом счастливом мире Антону Павловичу не место». На голову ей упал лист каштана – светло-зеленая лапка, мгновенно окрасившаяся ее нежностью и решимостью.
– Инга, я абсолютно серьезна, – ответила Рита, зашагав вдоль набережной. – За исключением странных отношений с Рэй, Дарина тебя ничем не смутила. Правильно?
– Меня и ее отношения с Региной не смутили.
– Тем более, – Рита хмыкнула, продолжая вертеть в руках нежно-зеленый лист, сквозь который пробивалось золото солнечного света. – В конце концов, ты давно хотела работать с издательством, где редактор застрял не в девятнадцатом, а хотя бы в двадцатом веке.
– Хотела…
– Но?
Рита чертыхнулась. «Не перебивай. И не додумывай. Докажи, что Антон Павлович заблуждался на твой счет».
– Excuse me, can you take a photo?[1]
Перед Ритой стояла молодая пара.
В другое время Маргарита бы решала, что ее раздражает больше – то, что ее остановили посреди разговора, то, что пара вот-вот займет лавочку с лучшим видом на скалу в центре Райнфалля, или до безобразия чистая аура влюбленности в их глазах.
Однако сегодня Рита решила не быть эгоисткой, которая режет сарказмом и морозит скепсисом. Поэтому она улыбнулась и кивнула молодому человеку. Даже почувствовала нечто похожее на радость, когда он повернулся к своей девушке, тряхнув сияющими на солнце кудрями.
Правда, мысленно она все равно чертыхнулась.
– Подожди секунду, Инга.
Рита убрала свой телефон, заменив его на телефон парня. Навести объектив на счастливую пару, выровнять гаджет, чтобы в кадр попала и панорама водопада, и замок, и пересекающая реку лодка. И сами влюбленные, разумеется.
Сделав три снимка, Рита протянула телефон. Уже потянулась за своим, но ее остановили.
– Excuse me, – произнес юноша, виновато улыбаясь. – Could you please make one more photo? This time full height, please.[2]
«Спокойно, – думала Рита, наводя камеру на парочку. – Ты помогаешь людям запечатлеть лучшие моменты жизни. Вдруг через месяц они разругаются, больше никого не встретят и проведут жизнь поодиночке в коричневых домиках и серых конторах… Стоп, перебор с сарказмом, Рита!»
Маргарита молча вернула гаджет. Молодой человек ответил секундой благодарности во взгляде, за которой последовало тусклое, зато честное безразличие. Они с девушкой склонились над экраном, переглянулись, заулыбались.