[1] (англ.) Извините, вы не могли бы сделать фото?
[2] (англ.) Извините. Вы не могли бы сделать еще одно фото? На этот раз в полный рост, пожалуйста.
[3] Дословно с англ.: ударная строка. Финальный компонент шутки, в котором заложен весь юмор.
[4] (нем.) Извините. Вы не могли бы нас сфотографировать?
[5] (нем.) Вы в порядке?
[6] (нем.) Вы вся красная и темно-синяя.
[7] (нем.) Нет проблем. Я в порядке. Спасибо за беспокойство.
[8] (eng.) Сделать фото? Конечно.
[9] (нем.) Супер! Сделаем еще парочку!
[10] (нем.) Хорошего дня!
Глава 20. Верона
Как ты? Как настроение? Можешь разговаривать? Я бы хотела созвониться.
От обилия вопросов Лиза растерялась. Шумная толпа во внутреннем дворике дома Джульетты спокойствия не добавляла. Больше всего смущало, что к груди статуи ежеминутно прикладывались люди. Лиза знала, что туристы следуют традиции: дотронься до правой груди Джульетты, и обретешь счастье в любви. Она понимала, что это не живая девушка, что юной наследницы семейства Капулетти никогда не существовало. В конце концов, Лиза видела, что никто не оставляет на статуе следов похоти или возбуждения. Позолоченная поверхность искрилась беззаботным весельем, предвкушением, надеждой – светлые эмоции, наводящие на мысли о бокале розового вина со льдом. Таким напитком Лена решила отметить их приезд в Италию, состоявшийся вопреки всему, и Лизе понравилось.
И все же ей было жаль хрупкую фигурку, которую окружила армия туристов с фотоаппаратами в руках и ухмылками на лицах. А то, что правая грудь сияла на солнце, в то время как остальную статую покрывал темный налет, заставляло содрогаться от брезгливости.
«Но вряд ли Маргариту Романовну это интересует, – решила Лиза, возвращаясь к сообщению от тетиной подруги. – А в остальном у меня все прекрасно».
«Врешь», – шепнула аура страха и обиды на браслете.
Лиза тряхнула рукой и сделала вид, будто на грудь больше не давит острый камень. Написала Маргарите, что готова поговорить. Почти сразу на телефон поступил вызов.
– Как там Верона? Уже видели Кастельвеккьо? Или гуляете по шекспировским достопримечательностям? – поинтересовалась Маргарита Романовна, быстро разобравшись с вежливыми приветствиями и вопросами про жизнь в целом.
– Я… Ну…
Лиза сжала кулаки, надеясь, что и мысли тоже сплетутся в крепкий узел. Надежды не оправдались.
– Ой, наверное, я тебя смутила. Да?
– Нет, – соврала Лиза раньше, чем осознала, что повинуется привычке. – То есть да. Немного. Мы как раз около памятника Джульетте…
– А, и толпа народу так облепила бедную Капулетти, что хоть полицию вызывай? – Маргарита замолчала, а потом ее тон резко изменился: – Извини, что перебила. Просто Кира меня по всем уголкам Вероны протащила в свое время. Продолжай.
– Ну, в общем, да. Здесь статую лапают. Постоянно. Все, – Лиза вздохнула, чувствуя жалость к бронзовой Джульетте и досаду, что не смогла выразиться более оригинально. «Вот Маргарита Романовна на ходу емкую фразу придумала».
– Понимаю. Моя рекомендация: сосредоточься на стенах.
Лиза растерянно оглядела кирпичную кладку, местами проглядывавшую за зелеными лозами и людскими головами.
– Что?
– В дворике Капулетти есть три чудесных участка стены. Один на входе – там нарисованы сердечки и признания в любви. Второй – в глубине площадки, там на дверях замочки и еще больше признаний в любви. И, наконец, балкон, где якобы стояла Джульетта, когда Ромео отдавал свое сердце и признавался… ну, ты поняла.
Лиза последовала совету Маргариты. Однако на стенах разливалась та же аура – розовая с проблесками оранжевого и белого. Разве что балкон выделялся, но не глуповатой радостью, а аккуратно прорезанными в камне нишами. Благодаря ним, он действительно напоминал декорацию к знаменитой трагедии.
– Но, Маргарита Романовна, на стенах нет… то есть я вижу на них то же, что и на статуе.
– Правильно. Зато стены никто не лапает. А до балкона вообще не допрыгнуть, хотя я видела, как парочка подростков пыталась, – усмехнулась Маргарита. – К-хм, извини, если прозвучало жестковато.
– Вовсе нет.
Лиза вздохнула. «Верону же считают городом любви. Потому мы с Леной выбрали эту провинцию. Я была уверена, что здесь будет нежность, романтика, тепло. Можно не вспоминать про дом и маму».
Выбор оказался неудачным. При всем очаровании залитых солнцем улиц и лаконично украшенных зданий, Верона выглядела как типичный южно-европейский город. Не то чтобы Лиза побывала во многих, но ощущение сложилось именно такое. Несколько достопримечательностей, чтобы завлечь туристов, множество ресторанчиков и лавок, где туристы оставят деньги, и еще больше офисов, магазинов и многоквартирных домов, в которых проживают простые веронцы. Времена, когда юноши тайком пробирались под балконы к своим возлюбленным и бились насмерть на главной площади, давно прошли.