Она надеялась, что Лену отвлечет вид башни Ламберти – средневековой колокольни, которая из-за полосатого узора из белых и красных кирпичей ассоциировалась со старой пожарной станцией. И в то же время узкая башня с витыми узорами на окнах напоминала протянутую к небу руку девушки. Лиза думала за осмотром здания тоже забудет о непростом отъезде. Исчезнет напряженный взгляд отца с пылающей на очках аурой недовольства, расплывутся их с матерью фигуры, склонившиеся друг к другу как быки перед боем. И стихнет язвительный шепот:
– Какая ты стала самостоятельная, котенок. Сама нашла подработку с путеводителем, сама организовала стажировку, сама подбила отца и тетку за тебя заступиться. Еще бы совестью сама обзавелась или хотя бы ко мне прислушивалась.
– Так вот она, Тора Ламберти, – протянула Лена, становясь посреди площади. Впрочем, учитывая, что площадь находилась внутри квадратного палаццо, правильнее было назвать ее внутренним двором.
– Торре деи Ламберти. «Торре» значит «башня», – поправила Лиза, пока пунцовые цепи спадали с браслета, а пурпурные змеи прекращали сдавливать грудь. – Заметила что-нибудь интересное?
– Ну, башня красивая. Слегка на морковку смахивает, но это из-за скошенной верхушки и цвета кирпичей.
– Не думаю, что веронцам понравятся сравнения их достопримечательности с морковкой.
– Наверное, хотя это очень эффектная морковка. Стрельчатые окна, широкая лестница, – Лиза с искренним восторгом оглядела огибающие угол ступени. – И высоченная. Метров сто, да?
– В интернете пишут, что восемьдесят четыре.
– Все равно высоко. А что еще пишут?
– Эм, так, построена семьей Ламберти. Та-а-а-к, – взгляд Лизы скакал между строчек, пока она пыталась понять, почему она рассказывает про башню, когда вопрос задали Лене. – О! Она стоит на месте римского форума, и ее можно увидеть из любой точки Вероны!
– В приложении это есть. А с аурой ничего интересного не происходит?
– Не думаю, что стоит включать описание ауры в приложение.
– Да черт итальянский с этим приложением, – подвеска на груди Лены вспыхнула любопытством. – Я сама хочу знать!
Лиза оглядела затененные аркады и полосатые стены, безуспешно попыталась увидеть, что творится за стрельчатыми окнами на верхних этажах. И вздохнула. Аура сожаления давила намного сильнее, чем можно ожидать.
– Ничего особенного. Чуть-чуть напыщенности, гораздо больше уважения и интереса, искорки бодрости – скорее всего, с рынка долетают. Ну и оттенки рутины от местных работников.
Лиза говорила нарочито равнодушно. Но она видела, как сияет аура Лены, с каким восторгом она на нее смотрит, и от этого внутри набухал оливковый бутон гордости.
– А наверху кому-то было больно и плохо, – закончила Лиза, указав на белоснежную капитель, от которой разлетался бледно-фиолетовый дымок.
– Думаешь, кто-то вниз сбросился?
– Скорее высоты испугался. Восемьдесят метров все-таки, – Лиза поежилась – и при мысли о рухнувшем вниз бедолаге, и от вида искрящейся энтузиазмом Лены.
– Понятно. Ну ладно, время и расстояние в приложении вроде правильные. А с интересностями в другой раз повезет, – пробормотала подруга, шагая к выходу.
– Так что ты планируешь делать? – спросила она, когда вместо молчаливых стен на них стали надвигаться торговые ряды Травяной площади.
– С путеводителем?
– С путеводителем. С родителями, – в ауре Лены проскочила задорная искорка. – С Максимом.
– Ам, ум, эм…
– Он ведь приедет к двум часам на холм Святого Петра? – продолжила Лена, будто не замечая, что ее подруга вот-вот лишится чувств – и словарного запаса.
Лиза собралась с силами и кивнула. Пурпурные цепи давили сильнее, поверх них текла чернильно-синяя жижа.
А ведь неделю назад она была вне себя от радости, что Максим поедет с ними в Италию.
– И он знает, что ты хочешь с ним серьезно поговорить.
– Да. Потому что ты ему сказала.
Лена довольно кивнула. Однако при следующем взгляде на Лизу краски в ее ауре смешались.
– Ой, гляди-ка! Следующие пять достопримечательностей в минуте ходьбы друг от друга. Можно устроить перерыв и побродить по рынку!
Лиза тараторила с такой скоростью и таким оживлением, что даже ребенок понял бы, что за ее словами прячется что-то еще. Но Лена после небольшой паузы кивнула и направилась к палаткам.
Лиза вгляделась в узоры на ауре подруги и поняла, что притворялась не только она. Лена раскусила ее. Но позволила сменить тему с крайне неудобной для Лизы на крайне приятную для себя.
Или тема была неудобна для Лены тоже?
«Нет, – решила Лиза, пока подруга объяснялась с продавцом на смеси английского, русского и фразы «ва бене». – На нее никак не повлияет, выберу я блог или статьи, помирюсь с мамой или рассорюсь окончательно. Да и мой оупен-ап перед Максимом ее вряд ли коснется. Тогда почему?»