«Не могу, – напечатала Лиза; немного подумав, отправила другое сообщение: – Я подумаю».
Ты ему еще не сказала?
Нет
Не решилась…
Ну и ладно) У нас еще целая поездка впереди.
Лучше Маргарите напиши насчет блога
Уже)
Лена ответила десятком смайликов-фейерверков и заверила, что Лиза на верном пути, главное – не сворачивать и не тормозить. Особенно важно не тормозить. Поэтому Лиза побежала к Максиму, представляя, как сейчас скажет, что она аврор, и что он ей нравится, и…
– А Лену мы ждать не будем?
Лиза покачала головой.
– Она пишет, что устала от прогулок… Я могу заплатить за нее, – добавила она, увидев, что Максим удрученно косится на третий билет. Однако услышав предложение Лизы, он сразу сунул бумажку в карман.
– Ерунда какая, – Максим махнул рукой, а в его ауре разгорелось желтоватое пламя. – Пойдем лучше внутрь. Посмотрим, как шиковали итальянские феодалы.
Предвкушение Максима быстро превратилось в огорчение. Лиза его понимала. Согласно приложению, семисотлетняя крепость долгие годы была не только защитой для Вероны, но и домом для ее правителей. Однако обычный турист мог увидеть только пустые залы, на каждый из которых приходилось два-три экспоната. Как бы ни сияли краски на отреставрированных иконостасах, как бы ни впечатляла тончайшая резьба на каменных статуях, ничто не могло скрасить унылость голых стен. Неудивительно, что посетители пробегали по комнатам, торопясь попасть на крепостные стены. Максим не был исключением. Он остановился всего дважды: перед фреской мадонны, улыбавшейся как персонаж интернет-мема, и в одном из немногих залов, где сохранились старинные росписи.
– Вот это я понимаю – роскошь, – хмыкнул он, рассматривая пестрые узоры, неуловимо напоминающие восточную вязь.
Лиза промолчала. Ей Кастельвеккьо казался матрешкой, где и иконы, и статуи, и картины, и доспехи, и стены укутывали полупрозрачные слои чужих эмоций. «Надо сказать ему. Описать, что я вижу. Тогда станет ясно, что у меня СВАМО».
– Максим…
Однокурсник обернулся, и у Лизы перехватило дыхание. Она не могла ему признаться. Почему?
Хотя Лена иногда забывала о Лизиной способности, разговоры об ауре с ней быстро становились нормой. «А Максима я едва знаю, – вдруг поняла Лиза. – Он хороший. Я верю в это. Но рассказывать о том, что я всю жизнь прятала…»
– Потом, – выдохнула Лиза, и густые пятна тревоги на груди вмиг побледнели.
Сегодня она ему не скажет. Ни о СВАМО, ни о своих чувствах. Лиза осознала это так же ясно, как чувствовала крепкую связь с Леной или желание испытать себя, взявшись за блог о путешествиях.
Или смесь из вины перед матерью и злости на нее.
– Мне надо позвонить. Ничего? – спросила Лиза, когда они вышли на площадку между замком и зубчатой стеной крепости.
– Не вопрос. Что-то личное? Мне отойти?
– Наверное, – Лиза не стала признаваться, что сейчас она будет рада любой поддержке.
Когда Максим ушел к следующему участку стены, она выбрала нужный номер и закрыла глаза.
– Слушаю.
– Привет, мам. Эм, я хотела узнать, как вы там с папой?
– О, у нас все отлично, – заворковала мать. – В прошлые выходные ездили на дачу, шесть ведер яблок набрали. Ни у кого из соседей столько нет, я уверена.
– Это замечательно. А я…
– Я в пятницу до девяти на работе бегала, – продолжала мать, будто не услышав Лизу. – У нового заказчика сломался стенд, они весь день звонили, требовали главного инженера. Пришлось улаживать, а потом допоздна обсуждать, как будем решать вопрос.
– Сочувствую, – пробормотала Лиза, чувствуя, как ноги несут ее вперед – в такт с участившимся пульсом. – Надеюсь, все…
– А вчера вечером решили с отцом посмотреть какую-нибудь передачу о Вероне. Нашли запись часовой прогулки по городу. Очень мило. Я смотрела и думала: «Как чудесно, что Лизонька, наше солнышко, там рядом отдыхает».
– Мам, пожалуйста…
Лиза не знала, о чем хочет попросить. Дать ей собраться с мыслями? Простить? Замолчать, чтобы она затушила всполохи гнева?
– В общем, у нас все прекрасно. Полагаю, у тебя тоже, котенок. Пока-пока!
Разговор закончился, оставив в ушах Лизы пронзительный звон. Еще секунда, и она поняла, что кто-то держит ее за локоть. Когда она обернулась и открыла глаза, Максим уже отстранился.
– Кто это тебя так?
Лиза смотрела на однокурсника, но видела только сине-лиловое марево.
– Меня так – что?
– Не знаю. Обидел, разозлил, осыпал ударами по самооценке и психике.
– Мама, – ответила она, по-прежнему не видя лица Максима. – Я должна была с ней помириться, но… не смогла.
– Она еще сердится, что ты уехала на стажировку?