Инга посмотрела на Родиона. Тот согласно закивал и убрал ладонь. Пальцы Инги коснулись пирамиды, по гранитной поверхности заструились капли ауры: синие, голубые, розовые...
И черные.
Инга постаралась убрать руку медленно, как будто ее совсем не встревожило увиденное. «Мне ведь было хорошо. Так в чем дело? Это из-за разговора о СВАМО? Из-за путеводителя?»
В чем бы ни была причина, депрессия, этот беспросветный комок негативных чувств, снова прокралась в ее ауру. «Когда же ты исчезнешь?» – спрашивала Инга у своей ладони, пока они с Родионом возвращались на набережную.
– Ты в порядке?
– Да… То есть нет. Но я не знаю, что именно не так.
Делиться ощущениями с другими было непривычно. Даже с Ритой эти разговоры были редкостью, что уж говорить о Егоре.
Судя по синей ряби в ауре Родиона, он тоже не был мастером психоанализа и задушевных бесед.
– Ясно. Ты хочешь… Мне нужно что-то сделать?
Инга покачала головой. Опустила ладонь и взяла Родиона за руку.
– Пока нет. Я скажу, если будет нужно, – «Если я вообще пойму, что мне нужно». – Сейчас я бы поговорила о моем проекте. О путеводителе, описывающем не только достопримечательности, но и ауру.
– Так это не просто… Так вот почему ты рассказала о…
Догадки одна за другой отражались в его ауре – бледно-рыжие вспышки, похожие на лампочки.
– Но если путеводитель предназначен для людей со СВАМО, как я могу помочь?
– Путеводитель не только для авроров. Он должен помочь людям с обычным зрением понять, как мы видим мир. И это будет не только путеводитель. В смысле, не просто книга.
Глаза Родиона засияли. Или Инге ударило в глаза солнце. Но она предпочитала первый вариант: он придавал уверенности.
– Моя подруга, Рита, предложила задействовать сразу три площадки. Начнем с артбука, который опубликует знакомый Дарины. В нем будут фотографии и эскизы разных мест с добавлением цветовых пятен.
– Вид глазами аврора? – понимающе улыбнулся Родион.
– Именно так! А еще там будут комментарии Риты, ее впечатления как аврора. Иногда позитивные, иногда саркастичные.
Последняя фраза принадлежала Рите. Хотя подруга говорила шутливым тоном и вообще стала гораздо терпеливее, Инга все равно взяла с нее слово – в письменном виде с тремя подписями, – что никаких язвительных насмешек в тексте не окажется.
– В артбуке будет ссылка на блог. Им занимается моя племянница.
– Значит, Лиза с вами? Ты говорила, она не может решиться.
Инга рассказывала о своей семье лишь однажды – в том же разговоре она узнала о многочисленной творческой родне Родиона. «Он запомнил», – подумала она, и персиково-розовая дымка заклубилась вокруг чокера, щекоча шею.
Егору понадобилось два года, чтобы перестать называть Яну Аней. Неудивительно, что невестка постоянно советовала Инге развестись с мужем. Интересно, что она скажет, когда познакомится с Родионом? Начнет шипеть, потому что детектор недостатков выдаст ноль результатов?
Маленький кусочек сознания, не охваченный любовной лихорадкой, шепнул, что Родион не идеален, и забывать об этом не следует. Иначе дело закончится расставанием безо всяких советов от Яны. Щекочущее шею ощущение пропало. Стало холодно. Инга была уверена, что если опустит взгляд, увидит на кружевном чокере угольно-черную пыль.
– Инга?
– Да, она решилась! Еще во время поездки в Италию! Сейчас Рита помогает ей с первыми постами. Лиза хочет оформить их в виде расследований. Например, действительно ли красота швейцарских городов навевает скуку? Или где в Мюнхене можно прочувствовать Баварское гостеприимство? Знаешь, такие вещи, которые обычный человек может описать только по субъективным ощущениям, а аврор – глядя на ауру, оставленную тысячами людей.
– Ага. С вами Лиза Ноксвилл, и сегодня мы попробуем найти чувство стыда в Амстердаме.
– Между прочим, Лиза рассказывала, что там есть музей бриллиантов, – возразила Инга, еле сдерживая смех.
– Я слышал. Одно колечко стоит как человеческая почка. У этих людей не только стыда, у них и совести нет.
Родион ухмылялся, хотя при упоминании кольца в его ауре мелькнула вспышка смущения.
– Ладно, хватит об Амстердаме, – добавил он и свернул за угол – набережная и серебрящееся озеро окончательно пропали из вида. – Чем сейчас занята ты?
– Да, я… Прости, а куда мы?
– Гулять по городу. Ты же не думала, что в Петрозаводске только набережная хороша? – смущение окончательно рассеялось из ауры Родиона. Осталось веселье и предвкушение чего-то еще более радостного.
– Ну, – протянула Инга, изображая задумчивость, – если зайти в любую социальную сеть…