– Правда? – Инга принялась помогать ему. Прекрасный повод быть рядом, но не прикасаться, рискуя заразить своей тоской.
– Конечно! Это же Карелия. Здесь погода по пять раз за день меняется, особенно ближе к осени.
Инга вспомнила яркое солнце, встретившее их утром, и тучи цвета асфальта, которые сопровождали их уход с набережной. «Прямо как мое настроение. Вроде бы счастье-гармония-любовь, а потом бах – и темнота».
– И куда дальше? – спросила она, чтобы отогнать пробежавший по спине холодок.
– Учитывая, где мы сейчас… Выбирай: храм Ки-Эф-Си, Ямка с камнями или рогатка у Лососинки?
Инга наигранно вытаращилась на Родиона. Она знала, что он ждет именно такой реакции. А ей нравилось смотреть, как в его рубашку вплетаются сияющие ленты цвета апельсина и оливы.
– Говорю же, выбирай. Молчание принимается за «все и сразу».
Инга рассмеялась.
– Разумеется, все и сразу! И можно без хлеба!
Родион вмиг переключился в режим джентльмена и подал ей руку, помогая спуститься со скользкого крыльца. На улице они свернули на дорогу, по которой пришли, но Инга не стала спрашивать. Лучше гадать, где находится оплот фастфуда, чем думать о черной крошке, сыплющейся с пальцев.
– И правда на храм похоже, – протянула Инга, глядя на ярко-желтый дом с массивными колоннами. Впрочем, монументальность ощущалась в каждом элементе здания. Антаблемент – огромная белая плита над колоннадой – выглядел как наковальня в ожидании удара молота. На таком фоне портрет полковника Сандерса[1] над входом выглядел одновременно комично и солидно.
– Что здесь было раньше? Не заводская же столовая?
– Кинотеатр «Победа», – Родион хмыкнул. – Отличный пример советского неоклассицизма. Так иронично, что здесь открыли американское сетевое кафе, что даже грустно.
Инга оглядела улицу. После дождя проспект выглядел как асфальтовая река, чье прямое русло неслось от солнечно-желтого вокзала к синеве Онежского озера. А на «берегах» стояли дома советской застройки – каменные следы прежней эпохи. Рита наверняка назвала бы это описание сентиментальным. Но для Инги это были не только слова: в тонких стыках тяжелых плит еще тлели надежда и усталость, вложенные строителями. Сверху лились свежие чувства, но они не могли полностью стереть эмоции прошлого, как не могли пестрые вывески современных магазинов и ресторанов скрыть простоту хрущевок или характерное для сталинок сочетание прямых линий и легкого декора. «Сколько стены ни крась, а заложенная изначально суть себя проявит», – подумала Инга. Взгляд упал на руки. Она не стала проверять, какую ауру оставит их прикосновение.
– Перекусим? – предложил Родион, заметив, что Инга перестала изучать красоты проспекта Ленина.
– Здесь? Ты шутишь?
– Шучу, конечно! У нас впереди целых два парка! Вот когда стопчем там обувь, можно и поесть как следует!
Инга улыбнулась, мысленно готовясь к изнурительному походу.
Однако Родион преувеличил. До «Ямки с камнями» они добрались за четверть часа. К тому же дорога шла вниз, и ноги сами несли Ингу вперед. А параллельно с ходьбой раскручивался клубок мыслей. Неудача с путеводителем. Лиза и ее семья. Она и Родион. И снова. И снова. Родион рассказывал об истории Петрозаводска, о том, как центр города стерли финские войска во время Великой Отечественной войны, поэтому здесь сложно найти хоть один дом старше пятидесятых годов. Он вставлял шутки о хладнокровии горожан, которые считают, что в +15˚ уже можно купаться, и карельском культе комаров. Инга старалась слушать. Она даже взяла Родиона за руку. Правда, на переплетение их пальцев смотреть опасалась.
– Мы на месте, – объявил Родион, соскакивая с последней ступеньки лестницы. – Парк под названием «Ямка». Ранее овраг под названием, ну, овраг. А справа местный сад камней. Отсюда хорошо видно, что они расставлены по спирали. Можно сказать, булыжниковая модель вселенной. Узоры на большинстве камней сделаны вручную, но…
– Роденька, мне нужно позвонить. Хорошо?
– А… Ага, – выдавил Родион. Только после этого Инга поняла, что именно сказала.
Она редко обращалась к Родиону по имени. И обычно использовала полную форму. В крайнем случае «Родя», хотя этот вариант смущал обоих. Но это… «Наверное, так его даже бабушка не называет», – подумала Инга, наблюдая, как аура Родиона превращается в хаотичный узор стеснения, растерянности…
…и умиления? Она не знала, как иначе истолковать похожие на звезды нежно-розовые искры.
– Короче, я буду на скамейке у камней. Договорились? Отлично! – скороговоркой произнесла Инга, прежде чем рвануть вперед. «Уверена, даже Лиза так глупо себя не ведет. И что на меня нашло? Ведь просто хотела попросить несколько минут в одиночестве».