– А почему… Почему он сделан из трактора? – Инга знала, что они должны обсуждать совсем не это, но не удержалась.
– Потому что в Советские годы здесь производили тракторы. А до того – вооружение для армии.
«Александровский завод, – вспыхнули в голове Инги строчки с какого-то сайта. – Именно вокруг него вырос город». Привычка аврора подталкивала искать старые следы ауры, а писательское воображение – наполнить потрепанные временем стены и пустующие тропинки рабочей суетой.
«Спокойно, Инга. Помни о том, что сейчас важно».
– Спасибо.
Родион только пожал плечами. Он действительно не злился – теперь Инга видела его ауру. И все же смесь из огорчения и удивления ей не нравилась.
– Я ведь не договорила, так?
Последовал кивок. Инга смотрела только на Родиона, стараясь не думать, что на них таращатся металлические комары.
– В общем, во время развода я поняла, что мы с Егором ждали друг от друга того, чего просто не могли дать. Я не виню его. И перестала считать, что оказалась недостаточно хороша. По крайней мере, с психологом мы эту тему не поднимали уже несколько месяцев.
Инга выдавила улыбку. Родион ответил тем же. Она сделала шаг к нему.
– Я не хочу, чтобы ты ждал от меня того, чего во мне нет. Вот и все.
Он кивнул. Розовые пузыри на миг покрыли его рубашку, а потом лопнули, оставив синие разводы. И немного черноты.
Тогда Инга поняла, что сказала далеко не все. Вместе с налетевшим неизвестно откуда ветром она бросилась к Родиону и прошептала:
– Я очень рада, что мы встретились. Я правда люблю тебя. Но не хочу, чтобы мне снова было больно, потому что чьи-то – твои – ожидания разошлись с реальностью.
Родион молчал. Инга насчитала двадцать тяжелых вдохов, прежде чем он произнес:
– Я могу тоже уйти в себя ненадолго? Мне нужно подумать.
– Да-да, без проблем, сколько угодно, а я пока перезвоню редактору. – Инга замолчала; выключила режим хорошей девочки и продолжила: – Конечно, Родион. Я подожду.
Она отошла к деревянным столам-катушкам и пристроилась на одном из них. Онежский комаро-трактор оказался совсем рядом – Инга даже заметила скачущие по серой поверхности огоньки цвета меди и золота. Похоже, у кого-то гибрид машины и насекомого вызвал подлинное восхищение. Инга усмехнулась.
Но когда она поднесла к уху телефон, улыбка сползла с лица.
– Инга, вы мне не приняли мой звонок.
– Здравствуйте, Константин Валети… Валентинович. Я не успела ответить. Поэтому перезваниваю. Что-то случилось?
– А вы как думаете?
Инга перевела взгляд с комара на металлический трон неподалеку. «Надо было сесть туда и представлять себя королевой, выслушивающей надоедливого советника».
– У нас с вами договоренность насчет четырнадцатого сентября, – ответила она, откидывая голову. – Сегодня восьмое. Поэтому у меня нет ни малейшего понятия, зачем вы звоните. Вот я и спрашиваю.
– Мне не нравится ваш тон, Инга.
«Старая песня», – хмыкнула она. Сидящий на пригорке Карельский комар как будто понимающе опустил голову.
– А мне не нравится, что вы разговариваете со мной так, будто я нерадивая студентка-первокурсница. Поэтому, пожалуйста, давайте вы скажете, в чем проблема, и мы ее быстро и спокойно решим.
– По-вашему, уход Маргариты Сургановой к конкурентам решается быстро и спокойно?
Инга замерла, осознавая услышанное. А потом зажала себе рот, чтобы не захихикать. «Так вот, в чем дело. Источники наконец-то донесли Вдовину, что не он один готовит книжку с комментариями авроров».
– Маргарита никуда не ушла. Она по-прежнему работает над путеводителем.
– Она делает артбук для Астра-зина.
– Параллельный проект. Тексты будут разные, в этом можете не сомневаться.
– Так вы знали?
По небу ползли пухлые тучи. Судя по свинцовому отливу, скоро из них прольется дождь. Вдовин сейчас напоминал Инге эти тучи – неповоротливый, готовый обрушить на нее ливень из претензий.
– Да, знала. Думаю, если вы свяжетесь с Маргаритой, она и вам все расскажет.
– Я считаю, что обсуждать нужно с вами.
«Потому что Рита начнет скалить зубы, а я прогнусь?»
Впрочем, Инга и так знала ответ.
– Константин Валентинович, я не могу контролировать каждый шаг Маргариты. Если вас беспокоит, что ее тексты для артбука будут пересекаться с тем, что она пишет для путеводителя, я могу попросить ее с вами связаться. Вы все обсудите и поймете, что проблемы нет.
– Вы так в этом уверены?
– Да, – спокойно ответила Инга. Оглядев собственную ауру, она поняла, что ей не мерещится: в ней нет ни злости, ни страха, ни безразличия. Инга знала, что рискует разозлить Вдовина, и все равно не боялась. «Лизу это больше не касается, а мы с Ритой выкрутимся. Например, я снова попрошу Дарину о помощи – заключим какой-нибудь договор о посредничестве».