– С недавнего времени? – Лиза чуть не выронила бокал. – Ой, п-простите, пожалуйста, Маргарита Романовна, я не подумала… Мне показалось, что вы об увлечении, а не об… Ох…
Она протянула руку к Рите. Отдернула. Бросила умоляющий взгляд на Ингу. Поняла, что та тоже в замешательстве. И повернулась к усадьбе, заливая плед лиловым стыдом. «Жалко, что здесь нет Лены. Она бы нашла, как разрядить обстановку», – думала Лиза, разглядывая темные провалы на месте панорамных окон.
«Никогда не думала, что мне придется выбирать между подругой и племянницей», – вздохнула Инга, пока взгляд прыгал от одной парадной лестницы к другой. Мысленно добравшись до первого этажа, где ступеньки упирались в колоннаду, она улыбнулась: «Впрочем, кто сказал, что я должна выбирать?»
Инга погладила Лизу по плечу и дружески пихнула Риту, отбирая у нее шампанское. Вскоре выяснилось, что за год ее навыки по открыванию бутылок ухудшились: этим занимался или Родион, или официант в ресторане, где они с Родионом отмечали любой приятный повод. Но после минуты пыхтения Инге улыбнулась удача: бутылку забрала Рита.
– Во-первых, все в порядке, – начала она, постепенно выкручивая пробку. – Да, мой отец чуть не спился. Понять можно: он в один день без двух дочерей остался. К счастью, старшей дочери хватило ума вернуться и помочь пережить потерю младшей. И даже превратить отцовскую привычку в неплохое хобби.
Раздалось звонкое «хлоп!», и пробка осталась зажата между пальцев Риты, а из горлышка потянулся белый дымок.
– Во-вторых, я сто раз просила обращаться ко мне на «ты», – хмыкнула Рита, пока аура бутылки становилась равномерно бирюзовой. – В-третьих… мы наливать-то будем?
Лиза уверенно кивнула. Лиловый стыд в ее ауре быстро сменили зеленовато-голубые лучи – северное сияние в миниатюре. «Не за горами день, когда за Лизу можно будет не беспокоиться», – с улыбкой подумала Инга.
– Если что, пластиковые стаканчики здесь, – она похлопала по рюкзаку.
Рита сморщилась. Если бы не ярко-оранжевая аура, Инга бы даже поверила.
– Пластиковые стаканчики? В такой торжественный день? Для такого дорогого напитка? В таком роскошном месте?
Инга хотела отшутиться, но оглянулась на усадьбу, перед которой они устроили пикник, и решила промолчать.
Сто лет назад Воейковский дворец встретил бы их белоснежной ротондой и пологими лестницами, взлетев по которыми они бы попали в просторные залы главного дома. Сегодня подобие белизны сохранили лишь колонны, в лестнице было столько обвалившихся ступеней, что с нее было проще слететь, а залы… Инга вздохнула. Черно-желтая лента вокруг дворца намекала, что, увидев его интерьер, можно умереть. Буквально.
Но даже полуразрушенная усадьба держалась достойно. Когда Рита с восторгом сообщила, что Владимир Воейков строил ее как резиденцию для больного сына Николая Второго, Инга поверила. Из этих арочных окон, сейчас казавшихся темными глазницами, должен был любоваться садом будущий правитель империи.
– Наверное, пить здесь брют из пластиковой посуды будет несолидно, – согласилась Инга и подставила бокал под пенящийся напиток. Розовые пузырьки напомнили о знакомстве с Родионом, и дымка нежности невольно заструилась вокруг ее груди. Рита заметила это, но промолчала. «Знаешь, я, возможно, больше этого не скажу. Даже на вашей с Родионом свадьбе. Но я очень-очень рада, что вы с ним встретились», – призналась она Инге, когда встретились после возвращения Риты к родителям полгода назад.
– Эй-эй! – опомнилась Инга, глядя, как Рита до краев наполняет бокал племянницы. – Лизе так много не надо!
– Ничего, я потихоньку выпью. И потом, мне уже двадцать, – прибавила Лиза с очевидной ноткой досады.
– Ну, ладно.
Инга вздохнула. Пускай она почти отучилась брать на себя чужую ответственность, на ее желание опекать любимую племянницу это не повлияло. «Придется назначить новую сессию с Ангелиной. Вот она удивится… Или обрадуется». Инга вспомнила, с какой искренней теплотой прощалась с ней психолог три месяца назад.
– Не нервничай, Инга. Это всего лишь бутылка шампанского. Что может случиться?
– Когда мы с тобой провели вечер в компании бутылки шампанского, ты закончила звонком психологу, – ухмыльнулась Инга. Тогда, в январе, окрыленная своими успехами, она убедила Риту дать психотерапии шанс. Под влиянием наглядного примера, аргументов из интернета и четырех бокалов игристого напитка подруга согласилась.
– И между прочим, я ни разу не пожалела. Но глядя на твою самодовольную гримасу, начинаю сомневаться.
– Неправда. У тебя каждая подвеска от уверенности светится, – Инга театральным жестом указала на цепочку бус, тянувшуюся поверх рубашки Риты. – Не удивлюсь, если тебя со свадьбой еще раньше меня поздравлять придется.