– И правда, – пробормотала она. Инга не могла оторвать взгляд от ладони, будто та могла вдруг признаться во лжи.
– Ты на пути к выздоровлению, подруга моя.
– Ты тоже, – Инга кивнула на рассыпавшуюся вокруг Риты зелень.
– Я знаю.
– Но консультации с психологом бросать не стоит.
– Я знаю.
– Тем более что он у тебя красавчик.
Рита скрестила руки на груди.
– У меня нет желания заводить новые отношения, роман пациентки с психологом мешает терапии, я работаю с его отцом, я не хочу переезжать к нему в Гамбург, хватит сватать меня за каждого приличного мужика в радиусе пятисот километров.
– У тебя потрясающая скорость речи. Наверное, потому что много на английском и немецком разговариваешь, – ухмыльнулась Инга. Судя по россыпи медных искр на блузке, она и не думала извиняться.
– А у тебя улыбка профессионального продавца. Так и хочется уйти на другой конец зала и избегать тебя при любой возможности.
Раздался скрип, и подруги резко повернулись в сторону прохода. «Лиза!» – пронеслось в головах обеих.
Однако никто не появился. И кусок обшивки так же мирно висел под потолком. Инга выдохнула.
А потом воздух выбило из легких, когда ее внезапно обняла Рита.
– Все будет нормально. И я сейчас не только про твою племянницу, – прошептала она. Инга не видела ее ауру, но была уверена, что они обе сейчас светятся от радости. И не только потому, что их психологические проблемы постепенно уходят в прошлое. «Когда она вернулась, мне казалось, что я почти не скучала. Но стоило провести порознь еще четыре месяца, и я уже не могу представить, как мы могли так редко видеться раньше».
– Второй этаж скучноват, – сообщила Лиза, заходя в зал. – Маленькие комнаты, маленькие окошки, кое-где старые шкафы и матрасы валяются. На заброшенный корпус летнего лагеря похоже. И аура блеклая, вроде бы коричневая и зеленая… Ой!
Инга нашлась в объятиях Риты. Судя по растекающемуся вокруг них медовому озеру, Лиза зря переживала, что ушла без них. «Надо бы позвонить Лене», – мысль мгновенно превратилась в потребность. Слишком трогательно смотрелись две женщины, склонившиеся друг к другу вопреки разнице в росте, стиле, характере и даже темпераменте. Их ауры – беспокойное озеро и разноцветное пламя – создавали на удивление гармоничное сочетание.
– Значит, ничего интересного? – Рита разомкнула объятия, и на ее рубашке загорелись зеленые огни. – Тогда идем в следующий корпус. Или корпуса. Здесь, помимо усадьбы, еще новострой есть.
Лиза вопросительно посмотрела на тетю. Та вздохнула. От ее кулона растекались потоки смирения. И Лиза просияла.
– Давайте!
Энтузиазма Лизы хватило ненадолго. В Северный корпус они прошли через главный вход. Пожалуй, утопленные в нише двери, к которым вела погребенная под землей лестница, были самой интересной его частью. Внутри здание не просто напоминало старый лагерный корпус, оно и ощущалось так же. Здесь были и узкие коридоры, выложенные плиткой до середины. Наверное, предполагалось, что дальше грязь не доберется, и можно штукатурить. Зря: сырость и длительное отсутствие ремонта превратили стены в полотно с серыми разводами. Были и комнатки с остатками мебели, причем даже сейчас ее было намного больше, чем нужно для комфортного проживания. И, наконец, зеленые лестничные клетки с узкими перилами. Лиза вспомнила, как спускалась по таким же пролетам на завтрак – безвкусное какао и прилипшая к тарелке манка, – и помчалась обратно.
– Нечего здесь делать, – сообщила она Инге и Рите на полпути вниз. – Если только вы не хотите изучить ауру в трещинах.
Инга и Рита все-таки поднялись на второй этаж. Даже дошли до зала с деревянным полом.
– Что-то меня не тянет изучать местные трещины, – пробормотала Рита, трогая половицу носком туфли. Половица осталась на месте. Но ее обломившаяся соседка намекала, что это ненадолго.
Инга порадовалась приступу благоразумия у подруги и племянницы и быстро вывела их наружу. Она надеялась, что они спокойно вернутся к шампанскому и мягкому пледу. Точнее, Лиза и Рита вернутся к шампанскому и пледу, а она успокоится.
– Пойдем к новострою? – спросила Лиза, невинно хлопая глазками. «Новостроем» они с Ритой почему-то называли корпуса, появившиеся в советские годы. Не сто лет назад, конечно, но как минимум сорок, а то и пятьдесят. Или даже семьдесят…
Если бы не Рита, взявшая Ингу под локоть, та бы бросилась к племяннице и начала рассказывать страшные истории про непослушных девочек, которые полезли в забытый всеми коммунальщиками особняк.