– Только недолго, – выдавила Инга.
Лиза умчалась к двухэтажному зданию, на ходу перепрыгнув через яму с палками.
– Ты молодец. А она сама может отвечать за свои поступки, – успокаивала Рита. Инга посмотрела на расходящиеся по рукавам капли тревоги и покачала головой.
– Не поверишь, но я начинаю искренне симпатизировать Яне. Если Лиза теперь постоянно такая, я не представляю, как можно не переживать из-за нее и не сердиться.
– Но ты не сердишься, – и Рита окинула подругу долгим взглядом, давая понять, что имеет в виду ее ауру.
– Ага. Зато ты видишь, как я волнуюсь.
– Ну, пока мы были в конюшнях, ты была синее. Так что ты на правильном пути. А если начнешь думать об ожидающем нас шампанском и бутербродах с икрой, вмиг станешь оранжевой как апельсин.
– Откуда у нас бутерброды с икрой?
– Ниоткуда. Но что мешает тебе о них думать?
Инга снова покачала головой и коснулась стены корпуса, в дверях которого исчезла Лиза.
– Надо бы поговорить с Яной. Андрей потихоньку налаживает контакт с Лизой. А вот она все больше отстраняется.
Рита пожала плечами. Какая-то ее часть хотела отпустить пару колкостей в адрес Яны и дать ценный совет о том, как правильно поступить. Но Рита научилась определять, когда давать этой части высказаться, а когда игнорировать. «Это семья Инги. Она разберется. А ты можешь думать о бутербродах с икрой», – хмыкнула Рита, разглядывая нежно-зеленую листву на молодой осинке.
Лиза сорвала осиновый листок с верхней ветки. Не считая того, что деревья росли прямо под окнами, советские корпуса не отличались от построек времен царской России. Наоборот, здесь даже намеков на изящную архитектуру графского дворца не было. Все просто и практично. И ужасно скучно. «Наверное, это потому, что здесь нет Лены и Максима. Втроем мы бы обязательно нашли что-нибудь интересное». Желание услышать голос подруги напомнило о себе.
Убедившись, что Инга и Маргарита о чем-то болтают у входа, Лиза достала телефон.
– Привет! Как там экскурсия по вековой истории?
– Никак. Здесь от вековой истории только фасады, – вздохнула Лиза, глядя на край главного здания, теряющийся среди зарослей.
– Ой.
– Зато я убедилась, что по-прежнему не люблю летние лагеря.
– Ой… А почему?
– Потому что изнутри эти здания выглядят как старый летний лагерь. Маргарита Романовна говорила, что здесь была лечебница. Но больше похоже на лагерь.
– Хм.
Лиза ожидала от Лены большего сочувствия. Пальцы закололо чем-то острым.
– Почему «хм»?
– Потому что звучит забавно.
Лиза оглядела ряд одинаковых окон с гниющими рамами. Пробивавшийся сквозь мутные стекла свет картину не улучшал. Наоборот, придавал желтой краске на стенах неприятный оттенок. «Как у больного», – поежилась Лиза, отворачиваясь к окну – единственному, сквозь которое проникал свет. Потому что стекла не было.
– А выглядит совсем не забавно.
– Охотно верю. Но тем интереснее, – похоже, все, что говорила Лиза, подругу раззадоривало. Острая боль в пальцах стала невыносимой. Еще немного, и кровь потечет.
– Лен, ты понимаешь, что я не вижу твою ауру?
– Ага.
– А понимаешь, что я не могу понять, издеваешься ты, радуешься, или что-то скрываешь?
– Угу.
И Лена беззастенчиво расхохоталась.
– Извини, – продолжила она отсмеявшись. – Но то, что ты описываешь, звучит интересно. Старая усадьба, где крестьяне зверски убили…
– Здесь никого не убивали.
– Нет? А вы с Ингой и Маргаритой хорошо посмотрели?
– Все уголки облазили, – процедила Лиза. – Пыль есть, крови ни капли. И вообще, Маргарита Романовна упоминала, что царевич, для которого строилась усадьба, здесь ни дня не прожил.
– Ну ладно, – казалось, Лена искренне огорчилась, что подруга не обнаружила подвал с трупами. – Старая усадьба, которая не успела послужить законным хозяевам и на долгие годы стала местом… Ты сказала, это была лечебница?
– Ага. Лечебно-исправительное учреждение, – выдавила Лиза, начиная хихикать над драматичными интонациями подруги.
– Отлично! Итак, старая усадьба стала местом страданий для людей с зависимостями. Роскошный дворец – и стерильные советские корпуса. Ухоженные сады, где бродят потерянные души.
– Человеческая столовая, где должны были кормить лошадей, – поддакнула Лиза. Пальцы снова кольнуло. Оказывается, она все это время колупала отходящие от стены пласты штукатурки. Зато следы на них были оранжевыми и бледно-голубыми. В отличие от тети, Лиза научилась справляться с тревогой.
– Тем лучше! А теперь представь: превратить эту усадьбу в квест! Мрачные коридоры с десятками головоломок! О, или модная галерея в стиле декаданса!