Максим отсалютовал ей бокалом. Они чокнулись.
«В конце концов, что страшного в правках, которые мне прислала тетя? Ей же понравилось. Вот сейчас открою текст, а там мелочевка всякая – здесь опечатка, там запятая. Ерунда какая! О, почти в рифму!». Лиза достала телефон. Зашла в почту, отыскала письмо от Инги. Палец завис над вложенным файлом.
– Еще один тост? – Лена подняла заново наполненный бокал.
Лиза с облегчением убрала телефон.
– Обязательно!
«А правки можно посмотреть и потом. Когда с мыслями соберусь», – подумала она, старательно игнорируя пятнышко иссиня-черной ауры под пальцами.
[1] (нем. и англ.) Извините, еще одно пиво, пожалуйста
[2] (англ.) Извините. Еще два пива, пожалуйста!
Глава 6. Все еще Санкт-Петербург
– Инга, ал-ло-о-о-о?
– Я тебя слушаю, Регина.
– Да, это чувствуется по длинным паузам между твоими ответами. О чем задумалась-то?
Инга огляделась. Валявшийся на столе кот выглядел дружелюбно, а черное пятнышко на его носу – очаровательно. Инга почесала котика за ухом. Он прикрыл глаза. Инга смогла выдохнуть.
– Ни о чем. На Плюшку отвлеклась.
– На кого?
– На кота.
– Кота по имени Плюшка?
Инге показалось, что кот не просто смотрит в ее сторону, а разглядывает ее. И прекрасно понимает, какую нелепую кличку она придумала.
– Уверена, что владельцы кафе зовут его иначе. Но он нагло плюхнулся на стол, когда я собиралась поставить чашку чая. Поэтому Плюх или же Плюшка.
Рэй засмеялась. Инга почувствовала, как по руке бегут мурашки. Положила ладонь между кошачьих ушей. Плюшка зажмурился, ожидая новую порцию почесываний. Но Инга держала руку на теплой головке, ожидая, пока пройдет дрожь.
– Инга-а-а-а, ты опя-а-а-а-ть пропа-а-а-а-ла.
– Я не пропала. Просто не знаю, что ответить.
– Тогда скажи хоть что-нибудь.
«Я давно не слышала, как ты смеешься. Так давно, что по привычке ждала ответ в виде хохочущего смайлика. Полтора года мы общались только в общих чатах. Но последнюю неделю ты звонишь мне каждый день. Когда-то любой наш диалог можно было разбирать на анекдоты и цитаты. А сейчас мне интереснее читать меню из пяти пунктов, чем разговаривать с тобой. Что случилось, Рэй?».
– Дождь заканчивается, Рэй. Мне пора идти.
– Куда ты сегодня?
– В дом с ротондой.
– Тот, что на набережной Фонтанки?
– Ага. На Гороховой улице.
– А сейчас ты в антикафе с кошками?
– В точку.
– Хорошо.
Показалось, или Рэй вздохнула с облегчением?
– Ладно, Вэш, до вечера. Ты же идешь с нами в «Неканон»?
Нет. Показалось. У Рэй слишком много личных забот, чтобы переживать о давней – бывшей? – подруге.
– Приехать в Питер и не сходить в «Неканон» – это не канон, – ответила Инга и чуть не поморщилась от шаблонности фразы. «А когда-то мы считали ее остроумной».
– Вот именно. Пока-пока!
– Пока-пока.
Инга протянула руку к Плюшке, но он потянулся и спрыгнул со стола. Инга была уверена, что через пять минут кот плюхнется на другой стол, и другой посетитель будет умиляться черному пятнышку на носу, одновременно ища место для кружки.
Ближайший свободный кот величественно растянулся на этажерке. Наверное, более низкое положение было ему не по статусу. Инга вздохнула и направилась к выходу. Она любила кошек. В отличие от собак, на них не оседали человеческие эмоции, а их собственная аура была почти неуловима. Даже внимательный аврор видел лишь легкую рябь над шерстью.
Когда Инга не хотела видеть собственную ауру, она часто напрашивалась в гости к Рай, чтобы потискать ее кошек. На этой неделе Инга каждое утро проводила в кошачьем кафе. Выводы напрашивались сами собой, но она не пускала их на порог сознания.
На телефон пришло новое уведомление. Письмо. От Маргариты. Пересилив себя, Инга открыла электронную почту. Уже три дня они с Ритой спорили, в какой город та должна поехать следующим. Рита не возражала против поездок за пределы Швейцарии. Разумеется, причина не в этом. Просто Рита не готова ехать туда, где слишком жарко – а жарко везде южнее озера Комо. И холод на нее плохо влияет, поэтому поездки в Прибалтику и Скандинавию навредят ее здоровью, а Инга же не хочет лишиться репортера? В последнем письме Рита написала целое эссе о непримечательности славянских стран вроде Сербии и Хорватии. Складывалось впечатление, будто они играют в односторонний «Морской бой», где Инга угадывает, в какой же город хочет поехать Маргарита. Барселона? Мимо. Копенгаген? Мимо. Рига? До слез обидно, но мимо. Белград? Тем более мимо.
«Хорошо. О каком городе ты собираешься написать и почему именно о нем? Ответ «Потому что я так решила» не принимается», – напечатала Инга на выходе из антикафе. Услышав обиженный детский возглас, обернулась. Мальчишка лет пяти пытался взять на руки серебристую кошку с золотыми глазами, но та упорно не давалась. Рядом суетилась сотрудница кафе.