– Да, я отправила то, что мы с соавторами уже утвердили. Главы по другим городам на стадии сбора. Я вам отправляла план…
– Инга, меня интересует другое.
Раньше Ингу пугала манера редактора недоговаривать, оставляя самое важное по другую сторону драматической паузы. Потом эта манера начала раздражать – «Я состоявшийся писатель с бестселлером на руках! А он относится ко мне как к первокурснице!». Сейчас слова Константина Валентиновича не имели значения. Сам факт его звонка становился катализатором, запускавшим реакцию между серой, пурпурной и черной жижей в ее ауре.
Инга убрала руки с сумки, чтобы не увидеть, как от ее кожи потянутся мутные следы.
– Что именно, Константин Валентинович?
– Кто такая Елизавета Королькина?
– Елизавета Королькова.
– Королькова? Это же твоя фамилия.
– Да. Елизавета – моя племянница, она тоже обладает СВАМО. Она очень хочет получить публикацию в вашем издательстве и попросила о стажировке. У нее как раз сейчас поездка по Европе от университета.
А вот ответы редактор предпочитал понятные и развернутые. Инге удалось рассказать все спокойно и внятно. Второй успех. Остался третий.
– И ты разрешила ей, не спросив меня?
– Я этого не говорила. Разумеется, решение за вами. Я подумала, прежде чем просить о стажировке для Лизы, вы должны увидеть ее работы.
– Верно.
И тишина. Забавно, что при всей любви к мхатовским паузам Константин Валентинович ненавидел театр за напыщенность.
– Что ж, материал неплохой. Голос у девочки есть.
– А главное, есть редкая способность видеть ауру и желание работать за строчку в резюме.
– Как жестоко, Инга. Это же твоя племянница.
«Я лишь озвучила твои мысли. Думаешь, за семь лет работы я не поняла, какая ты самолюбивая жадина?»
На секунду Инга перестала дышать, чувствуя, как легкие сжимаются вместе с сердцем. «Я ведь не вслух это сказала? Только в мыслях?».
Константин Валентинович не отвечал.
– Приехали! – сообщил водитель так, словно ему было неважно, выйдет Инга или просидит в салоне еще полчаса.
Кроссовки хлюпнули о подсыхающий тротуар. В динамике телефона тихо шипело.
– Константин Валентинович?
– Я все сказал, Инга. Это ты должна мне ответить.
– П-про жестокое обращение с племянницей?
– Да.
«Сорвалась. Одна заминка, и я снова чувствую себя первокурсницей перед многоопытным доктором творческих наук».
– Но ведь это правда. Искать авр… журналиста со СВАМО трудно – не все готовы публично заявить о своей особенности. К тому же с новым сотрудником придется утверждать условия оплаты, это всегда сложно. Лизу оплата не волнует, главное – публикация.
– А раскрытие того, что она свашник?
«Я не говорила с ней об этом».
– Я не… слышала от нее возражений по этому поводу. Поговорю еще раз, если нужно, – произнесла Инга, чувствуя, как в горле набухает комок стыда.
– Хорошо. Получается, у нас взаимная победа? Как говорят англичане – виннин ситуэйшн?
– Win-win situation.
Комок внутри разбухал. Инга ощутила тошноту. Насколько забавной и легкой эта фраза была в переписке с Ритой, настолько склизкой и тяжелой она стала сейчас.
– Точно. Значит, Елизавета Королькова будет третьим соавтором.
Инга прикрыла телефон, чтобы редактор не услышал ее вздоха. «Третий успех. Все получилось». На ползущие по экрану пятна ауры она не смотрела.
– Осталось найти второго.
– Чт… Ка… Но я прислала вам материалы от второго соавтора, Маргариты Сургановой.
– Да. Найди другого.
– Почему? Маргарита опытный журналист, третий год живет в Европе. Она писала для…
– Я поговорил с коллегами-конкурентами.
Иногда Константин Валентинович использовал не драматические паузы, а сверхтяжелые паузы. Его голос становился все ниже, пока к концу не опускался на самую глубину. Так он давал понять, что сказал все необходимое, и переспрашивать бесполезно.
Сейчас была одна из сверхтяжелых пауз. У Маргариты перед глазами закружились багрово-синие хлопья. «Что это должно значить?! И как мне объяснить Маргарите, почему ей отказали в работе?».
– Это из-за ее нестабильности в последние два года?
– Мне сказали многое.
Еще одна сверхтяжелая пауза. «Сделаешь третью, и я по приезде из Питера тебя ими же и задавлю», – подумала Инга, сжимая холодеющие ладони.
– Несмотря на личные трудности, Маргарита продолжала писать, и качество работы у нее не снизилось. Кроме того, я буду контролировать процесс. Константин Валентинович, она прекрасный автор, и на нее можно положиться. А ваши конкуренты…
– Коллеги-конкуренты.
– Мне кажется, в этот раз они ваши конкуренты. Они не хотят, чтобы Маргарита писала для вас. Уверена, со дня на день они предложат ей похожий проект.