«Подстриженные газоны, откуда тянутся заросли рыже-зеленой ауры. Памятник Штраусу – сделанный из белого камня и позолоты и покрытый бело-золотой аурой. Разве в Вене может быть иначе? Конечно, нет. Вена – она вся бело-золотая. Пышная, праздничная, сладкая».
Рита остановилась. Присела на газон, наслаждаясь тем, как трава холодит пальцы – жжение гнева исчезло, хотя в груди клокотал ало-желтый комок. На нее глядел пестрый ковер цветочных часов – в этом сезоне узоры высадили лиловыми цветками. Некстати вспомнилась Керстин, но здесь, в царстве зелени, Рита могла о ней думать, не сгорая от досады и негодования.
«Не буду усугублять конфликт. Незачем. Встретимся за завтраком, может, даже поговорим – если она сможет смотреть в глаза чудаковатому аврору», – Рита вздохнула и полезла в телефон. От Инги больше не было писем – уже хорошо. Сейчас Рита не хотела отвлекаться ни на что, пока не возьмет билет обратно. «Отпишу Инге по тому, что сегодня осмотрела, накидаю впечатлений со времен поездки с Тимом. Глава получится небольшая, но вряд ли это плохо. По Лугано совсем короткая получилась, да и про Цюрих я мало писала».
Спустя десяток кликов и одно списание с банковского счета у Риты был билет до Цюриха на завтрашний вечерний поезд. «Вот и все». Она легла на траву, наслаждаясь видом на кремовое здание в окружении зеленого парка.
«А в Вену я еще приеду. Может, переберусь насовсем. Только бы с Антоном Павловичем все хорошо было».
[1] (нем.) Доброе утро, Керстин
[2] (нем. и англ.) Быстрее, быстрее! У нас впереди две галереи!
[3] (нем.) Я иду, иду.
[4] (нем.) Да-да, конечно! Все хорошо!
[5] (нем.) Извини. – Нет проблем.
[6] Речь идет о торте «Захер» – известном австрийском десерте. Это шоколадный бисквит с прослойкой абрикосового джема. По вкусу на него подозрительно похож торт «Прага».
[7] Кайзершмаррн (нем. «императорский омлет) – сладкий блинчик, который поджаривают на сливочном масле и подают с повидлом, сахарной пудрой, шариком мороженого или фруктами.
[8] (нем.) Я не уверена. Мой дядя и ты ведете себя…
Глава 8. Люцерн
Лизе нравилось новое ощущение себя. Впервые в жизни она была не запуганной миром девочкой, не лебеденком, робко выглядывающим из-под сизого крыла, а гордой птицей, готовящейся взлететь.
Лиза споткнулась, переходя дорогу. Максим и Лена одновременно подхватили ее за локти. Пришлось постараться, чтобы не склониться ближе к одногруппнику.
Пожалуй, грациозным лебедем Лиза себя не могла назвать. Вот резвой чайкой – точно. Словно в подтверждение ее слов, две белые чайки пролетели в сторону озера и скрылись за парапетом.
Говорят, местное озеро с труднопроизносимым названием «Фирвальдштетское» очень красиво, впрочем, как и лежащее на юге Лаго ди Лугано, и северное Цюрихское озеро, и их западные собратья в регионе Интерлакен. Но Лиза намеренно не поворачивала головы. Она хотела осмотреться, когда они зайдут на Зеебрюке – озерный мост. Тогда она увидит не только воду, но и размах озера, и панораму берегов, и дымку ауры, которую оставляют за собой корабли.
Лиза чувствовала себя смелой мечтательницей, и ей это нравилось.
– Почему нас высадили возле моста? – ворчал Максим. – Все равно автобус паркуется в другом месте. А так, что туда топать, что обратно потом.
– Да ладно тебе! – Лена хлопнула Максима по плечу, попутно задевая Лизу рукой. – Город миниатюрный. Что нам стоит прогуляться двадцать минут? Я вот ни капли не устала, да и Лиза…
– Я слишком взволнована, чтобы думать об усталости! – выпалила Лиза, прежде чем Лена успела сказать хоть слово вместо нее. Получилось слишком резко – лебединого изящества Лизе определенно недоставало.
– Вот видишь, мы обе полны сил. А ты потерпишь, – Лена пихнула Максима и подмигнула. Лиза осторожно коснулась его локтя с другого бока.
– Или посмотришь на красивый город, воодушевишься и станешь таким же бодрым, как мы, – она широко улыбнулась, надеясь влить в серо-черную ауру Максима хоть каплю рыжины.
– Одна понукает, другая глупо шутит. Пожалуй, вернусь-ка я к парням и буду вместе с ними ворчать на лебедих.
– А чем тебе лебеди не угодили? – искренне не поняла Лиза. Максим усмехнулся. Красок в его ауре не добавилось, но она посветлела, полосы задвигались. Может, в другой компании он действительно оживится. Лиза отошла в сторону. Максим бросил ей еще одну широкую ухмылку и перебрался к одногруппникам.
Лиза не огорчалась. Пусть она не прекрасная принцесса-лебедь, но и не гадкий утенок, которого парни не замечают. Максим это знал, Лиза нисколько не сомневалась. Она верила, что их отношения вот-вот перейдут черту, которую не смогла или не пыталась пересечь Лена.