Перечитать вступление Лиза не успела. Автобус остановился, и под громогласные команды заместительницы декана их экскурсионная группа выползла на стоянку гостиницы.
– Поживее, ребята, – продолжала командовать Ирина Антоновна. – В Праге у нас всего полтора дня. Будет глупо растратить их на таскание багажа.
Лиза закусила губу. Не от того что пальцы норовили соскользнуть с неудобной ручки чемодана. За полтора дня она должна описать по памяти Вроцлав с его сказочной атмосферой и осмотреть Прагу – желательно не только известные достопримечательности, но и уютные закоулки.
– Лиза, тебе помочь?
Карие глаза юноши смотрели на чемодан. Лиза кивнула. Выпущенный из рук багаж с грохотом ударился о брусчатку.
– Ну-ну, не так резко, – ответил юноша с улыбкой. Лиза улыбнулась в ответ, убирая за ухо спутанные пряди.
– Устала с дороги, не удержала. Спасибо, Максим.
Юноша ответил очередной улыбкой и легко понес чемодан в фойе. Лиза не сразу вспомнила, что ей нужно идти следом.
Да, помимо статей для путеводителя ей нужно выкинуть из головы третьекурсника Максима Доронина. Она уже потеряла время во Вроцлаве, пытаясь прибиться к его компании вместо того, чтобы описывать статуи трудяг-гномов или похожую на пряничный домик ратушу. Нельзя отвлекаться. Ей уже повезло, что университет организовал тур по Европе, а родители согласились отпустить её. Через две недели она вернется домой, и в рутине родной провинции не сможет написать об ауре европейских городов. А значит, никаких статей для тети Инги и никакой публикации в солидном издательстве, и ее писательская карьера отодвинется на несколько лет в будущее.
И все из-за какого-то студента. Какого-то забавного, заботливого, не по годам умного студента, после касаний которого на чемодане остается изумрудно-зеленый след.
– Лиза, ты будешь по Максу вздыхать или все-таки мне ответишь?
Лена умела задавать подобные вопросы без насмешки. Но Лиза все равно смутилась. Она ведь только что решила сосредоточиться на поездке, а не витать в облаках. И вот, пожалуйста, так погрузилась в размышления, что не заметила, как заселилась в комнату и переоделась. И даже маме успела написать.
– Извини, Лен, я прослушала.
– Я после экскурсии хочу в пивную зайти. Говорят, возле тех часов с планетами есть приличное местечко. Грех побывать в Праге и не попробовать чешское пиво. Ты со мной?
Лизе казалось, что грех как раз в том, чтобы растратить вечер в старинном городе на выпивку, но с подругой согласилась. Оставаться одной было еще хуже. Она уйдет в себя или начнет мечтать о Максиме, или будет выслеживать его на улицах, и опять ничего не напишет.
– По улицам Мала Страна будущие правители ехали на коронацию, – пробился в мысли Лизы голос экскурсовода. – А для тех, кому не интересны старые дома, рядом открыли сад с павлином!
Студенты засмеялись, по очкам экскурсовода пробежал оливковый отблеск – она явно гордилась умением поддерживать в публике интерес.
Лиза смущенно отвернулась. Опять она задумалась! Пропустила начало прогулки!
Зато там, куда она теперь смотрела, открывался красивый вид. «А не отвела бы взгляд, не заметила бы, – подумала Лиза, но мигом себя одернула. – Это не оправдание! Надо быть внимательнее». Но взгляд сам собой уплывал за массивный каменный парапет – к черепичному морю с белыми мачтами труб. Где-то под кровлей угадывались стены зданий – «прекрасных образцов барочной архитектуры». Экскурсовод продолжала описывать старинный район, мешая факты с легендами и анекдотами. Лиза уже не слушала. Она готовила свою историю:
«Улицы в центре Праги могут показаться мрачными из-за высоких шпилей и стоящих вплотную домов. Но только не аврору. Аврор увидит камни, которые за… За…»
– Простите, а давно построили нижний город?
– Что? – группа успела отойти, и экскурсовод не сразу поняла, что девушка у парапета – ее подопечная. – Да, давно. Нынешний вид Мала Страна приобрела между пятнадцатым и семнадцатым веком. Спасибо, что спросили. С этим как раз связана…
«…за шесть веков так напитались человеческими чувствами, что испускают облачка ауры, словно дыхание на морозе. Камни в старой Праге дышат. И их дыхание гармонирует с цветом. Желтые как масло стены сочатся золотисто-коричневой аурой. От крепких бордовых крыш тянется смесь красно-оранжевого дымка – яркие эмоции легко уносятся ввысь. Трудно поверить, что здесь есть место зелени и белизне, но оно есть. Достаточно спуститься от Пражского града с его знаменитым собором, как вы тут же окажетесь в Вальдштейнском саду. И, кстати, когда я говорю о белом цвете, то имею в виду не ауру благоговения, хотя и ее перья кружат над галереей и сталактитовой стеной».