Ты была в Сен-Мишель-э-Гюдюль? Это собор в Брюсселе. Я была там сегодня утром. Почти не осматривала, потому что скорее всего, я
«Нет. Нет-нет-нет, рано ей об этом знать», – подумала Лиза, быстро стирая лишние, слишком рано сказанные слова.
На первый взгляд мне показалось, он не отличается от соборов, которые я видела в Мюнхене и Люцерне – готика, остроконечные арки, светлый камень, тонкие колонны. Я его почти не осматривала. Теперь жалею. Очень хочется туда вернуться и читать твое письмо, глядя на витражи. Там чудесные витражи – краски насыщенные, будто их отлили пять, а не пятьсот лет назад. И в них очень много деталей – маленьких фрагментов самых разных цветов. Я не разбираюсь в символике и изображенных сценах, но меня захватило ощущение. Хотелось вглядываться в этих средневековых придворных в пурпурных нарядах, как будто они мои знакомые. Твои слова такие же – их много, они льются потоком, одна фраза идеально соприкасается с другой. И от них на душе становится светло, даже если не все они относятся ко мне напрямую.
Извини, если много слов. Я тебя люблю и мне жаль, что, если
Экран покрылся радужными бусинками. «Столько эмоций. Наверное, так выглядит иллюстрация к слову «расчувствовалась». Надо же, как много», – Лиза прервала внутренний монолог, поняв, что видит не следы собственной ауры, а капли дождя. «Почему их не было до этого? Или дождь только начался?»
– Эй, Лиза, не отставай, – Максим стоял в паре шагов, сжимая в руках широкий зонт. «Вот в чем дело. Максим укрывал меня», – поняла Лиза, не тронувшись с места. Лене пришлось втащить ее обратно под барьер из водостойкой ткани. «А Лена вела меня за собой, – продолжила мысль Лиза, видя, как сквозь темно-серую пелену на куртке прорезаются полосы чужой ауры – темно-синие и ярко-желтые. – Сегодня уже было такое. Или вчера? Нет, точно сегодня. В Брюсселе?»
– Парк Минневатер считается самым романтичным местом в Брюгге. Отчасти это связано с прекрасным видом на озеро Любви. Отчасти…
– Спорим, она сейчас скажет про лебедей.
– Спорить на заведомый выигрыш нечестно.
– …с прекрасными обитателями озера и каналов Брюгге. Даже в ненастную погоду местные лебеди продолжают радовать глаз своей белоснежной красотой.
Лиза проследила за парой лебедей, скользившей по озеру. Судя по тому, как стремительно они работали лапками, в их планах было не радовать туристов, а забиться в уголок, где вода будет холодить брюшко, но не бить по клюву. Например, под мост, где уже прятались утки. Узкий каменный мост с тремя арками, соединявший зеленую гладь парка и черное железо ворот.
– Впереди вы видите вход на территорию Бегинажа. Бегинаж – это община бегинок. Я знаю, понятнее не стало. Бегинки вели активную духовную жизнь, однако не придерживались таких же строгих устоев, как монахини. Сейчас представительниц этого религиозного движения уже не осталось. Последняя бегинка умерла в две тысячи тринадцатом году.
Лиза не сразу поняла, что ее удивляет в окружающей тишине. Потом осознала, что удивительна тишина сама по себе. Никто не смеялся над странным названием. Никто не шутил про монашек нестрогого поведения – даже Лиза не захихикала при этой мысли, только слегка покраснела.
– Как тихо.
– Что-что? – Лена подскочила так быстро, словно Лиза была ребенком, произнесшим первое слово.
– Очень тихо. Только дождь шумит. И все.
– Ну и лебед… Лилия Александровна вещает.
– Ага.
– Гребанная сказка, – усмехнулся Максим. – Каналы, мосты, церкви, лебеди, – и все за первые пять минут.
Фраза проскользнула по краю сознания, всколыхнув воспоминания о сегодняшней поездке, и отразилась на лице легкой улыбкой. Ответная улыбка Максима отчего-то была намного ярче и шире, а последовавший за ней многозначительный взгляд в адрес Лены был и вовсе непонятен. «Я что-то пропустила? Вроде бы сегодня утром они так не переглядывались. Или я что-то пропустила?... Кажется, я только что задавала этот вопрос».
– Эй-эй, – Лена тряхнула Лизу за плечо. – Не засыпай. Максим, конечно, фигово шутит…
– Я вообще-то цитировал!
– …но в одном он прав. Здесь действительно сказочно. Ай! – Лена наступила в лужу; Лиза с запозданием поняла, что и она тоже.
Было сложно не отрываться от Лены и Максима и поддерживать связь с реальностью. Мысли норовили уплыть в подернутый туманом мир, где не было ни тревог, ни будущего, ни ауры.
«Удивительно, – подумала Лиза без капли удивления, – что я вообще не вижу следов эмоций. То есть не видела. Стоит о них подумать – и мир сразу расцвечивается, будто комната, где включили диско-шар. Очень своеобразный диско-шар с лучами пастельных оттенков».