Оливковые листья разрослись и по одежде Маргариты, когда она закончила диктовку. Описывать архитектуру она умела, а эта речь, пожалуй, была одной из лучших.
«А кто издевался над помпезностью Базилики Святого Иштвана?» – достучалась до сестры Кира. Маргарита вздохнула.
– Так это не базилика.
– Но тоже монументальная постройка с оливково-бело-золотой аурой. Сестренка, твоя непоследовательность меня удивляет.
Маргарита качнула головой и зашагала вперед. «Дожили. Внутренний голос надо мной издевается. Еще немного, и заставит признать, что мое мнение о достопримечательностях Будапешта было ошибочным». Очередная усмешка превратилась в мечтательную улыбку, и Маргарита нырнула в метро.
Краем глаза она заметила описание этой ветки на туристическом сайте. Самая первая линия метро, открытая в Будапеште. Более того, самая первая линия метро в материковой части Европы.
– И, похоже, в знак уважения ее дизайн не меняли с девятнадцатого века. Только грязь и ржавчину смывают, – пробормотала Маргарита, оглядывая станцию. Железные опоры, выкрашенные в темно-зеленый цвет, белая плитка, напоминающая кирпичную кладку, ярко-желтые вагончики, – вот и все красоты старейшего метро континентальной Европы. Неудивительно, что здесь оливковые ленточки вплетались в горчично-желтые полосы. Гордость и разочарование. О, и немного белых крапинок восхищения, – должно быть, кто-то прямо на станции выяснил, в каком примечательном метро находится. Удивительно, но смотрелось гармонично. Усмешка-улыбка Маргариты появилась вновь.
Коротко описав впечатления о «непримечательной, но полезной достопримечательности», она убрала диктофон. Прошедшая мимо парочка проводила ее косым взглядом, но промолчала. Видимо, в Венгрии европейское правило напускного безразличия к чужой жизни действовало хуже. Улыбка исчезла, осталась усмешка. А еще появилось острое желание выпить. Впрочем, это желание родилось, как только Маргарита услышала о местных руинных барах. И теперь, когда от накопившихся эмоций ее не отвлекали ни отличающиеся умом и сообразительностью попугаи, ни грандиозные монументы, желание вынырнуло на поверхность.
Маргарита села в желтый вагончик. Пользуясь плохоньким, но рабочим интернетом, загрузила маршрут до главного руинного бара города. И отправилась в путь.
В этих барах ее привлекала сама концепция. Маргарита любила заброшенные здания. Она любила изучать их ауру, любила смотреть на неприкаянные, ненужные дома и представлять их во времена расцвета. Владельцы Szimpla Kert, первого руинного бара Будапешта, шагнули в этой любви дальше. Они не стали возвращать зданиям облик тех времен, когда здесь жили богатые еврейские семьи. Нет, они натащили внутрь еще больше ненужных вещей, расписали стены яркими красками и подарили кварталу второй, совершенно иной расцвет.
Все это Рита поняла в первые же минуты. Когда после темного кирпичного тоннеля ее встретила стена с радиатором и компьютерным монитором, возле них приглашали садиться барные стулья с облупившейся краской, а над этой пестротой вращался серебристый диско-шар.
Нелепо. Совершенно негармонично. Несовременно. И невероятно очаровательно.
Улыбка-усмешка вернулась. На этот раз улыбка медленно брала верх. Рита поспешила дальше. Сайт предупреждал, что найти свободные места – задача не из легких. Но Рита была готова ограничиться прогулкой. Выпить можно и в другом месте. А вот увидеть такую восхитительную ветхость удается не каждый день.