Остальная часть квартала не разочаровала. Квартирки превратились в бары, где подавали алкоголь на любой вкус, цвет и градус. Стены завесили разномастными украшениями – от искусственных лиан до абажуров из далеких пятидесятых. Над внутренним двором натянули тенты – разноцветные, несочетающиеся, но тем лучше. А у дальней стены сделали открытую площадку – подобие второго этажа взамен настоящего, наверняка непригодного не то что для житья, даже для подъема.
И зелень, зелень, кругом зелень. Изумрудные искры, салатовые ленты, хвойные капли, – аура всех оттенков зеленого накрывала бар, словно барьер, внутри которого нет места унынию. Только любовь к жизни, только радость.
– Потрясающе, – выдохнула Рита, делая на телефон снимки. Она потом придумает, как вместить впечатления в пару абзацев. А сейчас надо усилить эффект бокалом алкоголя. Кажется, недалеко от входа она видела вывеску винного бара.
Маргарите не показалось. В одной из переделанных квартир действительно разместился бар, где подавали исключительно вино. И, в отличие от бара с коктейлями напротив, здесь даже были свободные места. Маргарита пристроилась в затененном уголке с бокалом пино гриджо и сделала глоток. Закусок она не брала, не ела с самого завтрака, поэтому мягкий напиток с легкой кислинкой сразу ударил в голову, выудив оттуда накопившиеся за день огорчения.
– Если подумать, то проблема не в том, что я не нахожу слов, чтобы утешить Ингу, – размышляла Маргарита. – А мой стыд и попытки избежать таких разговоров – это вообще не проблема, а следствие. Очень неприятное для моей гордости и совести следствие. Но мы отвлеклись.
Она вывела на запотевшем стекле стрелку, будто разворачивая мысль в нужную сторону.
– Проблема в том, что Инга, когда впадает в… короче, когда перестает держать эмоции под контролем, ее невозможно утешить. Регина пыталась, Тимур об этом рассказывал. И Андрей наверняка пытался. Не удивлюсь, если и его язва-жена пыталась, с ее-то страстью всех поучать. Но Инга не поддается. Она находит новые и новые причины для волнения. Ты их убираешь, а она находит еще. Как золотая антилопа. Только та била копытом и добывала золото, а Инга бьет тебя по голове и добывает…
Мысль снова не пожелала красиво закончиться, и Рита проводила ее финальным глотком из бокала.
– Если совсем коротко, – подвела она итог, возвращаясь уже с бокалом рислинга, – то пока Инга расстраивается, она найдет для этого причину. И длиться это может долго.
Рита со вздохом вспомнила, как после развода Инга неделями скулила о бывшем муже. Разговор мог начаться с чего угодно – хоть с конспирологической теории об аврорах-рептилоидах, – но заканчивался всегда обсуждением того, чего Егору в Инге не хватало.
– Мозгов ему не хватает, – отчеканила Рита, еле сдерживаясь, чтобы не бросить трубку. Подготовка к переезду в Швейцарию оказалась куда более сложным мероприятием, чем писали собратья по СВАМО.
– У меня мозгов не хватает? – булькнул жалобный голос в трубке. Маргарита почти случайно сбросила звонок.
– С другой стороны, – подумала Рита вместе с очередным глотком терпкой жидкости, – если убрать озвученную причину для тревог, Инге придется успокоиться. Или она сама поймет, что волнуется без повода, или у меня будут все основания ее утихомирить.
Рита вывела на пустом бокале восклицательный знак и потянулась к телефону. Немного подумав, сходила за третьим бокалом. Похоже, под рислинг к ней приходят гениальные озарения. Надо запомнить.
На вызов ответили удивительно быстро. Рита даже проверила время: половина восьмого. Видимо, ночная жизнь Европы Лизу не интересовала.
– Привет, Лиза. Это Маргарита Сурганова. Помнишь меня?
– А… Да. Помню.
– Чудесно. Я хотела узнать, зачем ты огорчаешь свою тетушку, а вслед за ней ее близкую подругу?
– Я? Я не хотела, Маргарита Романовна! Я не думала, что…
Рита рассмеялась, делясь с миром легкостью, наполнявшей ее тело.
– Да я шучу, Лиза. Шучу. Просто ты Инге уже который день не отвечаешь. Она вчера напи… напридумывала себе всякого, написала тебе. А ты снова не отвечаешь.
– Я… Мне жаль. И мне стыдно. Я не хотела вас расстраивать! Просто я тут подумала, наверное, мне не стоит…
Легкость внутри Риты уже хотела перебить бормотание Лизы, но ее что-то остановило. То ли журналистское чутье, то ли вынырнувший из винного озерца голос совести. А может, странное новое чувство, которое заставило Риту беспокоиться об Антоне Павловиче, вновь полюбить Вену и играть с попугаем в зоопарке.
– Не стоит что?
– Писать для путеводителя. Я еще неопытная, ни имени, ни репутации. И никто не знает, что я аврор, и могут негативно отреагировать, когда узнают. А мне бы этого не хотелось. Может, вы допишете мою часть? Вы всю Европу изъездили, и пишете вы очень красочно и метко.