Нет уж. Она просто уйдет, прошмыгнет на улицу и будет надеяться, что Лена с улыбкой говорила Максиму, какая у нее классная подруга по имени Лиза.
И Лиза попятилась к выходу. «Вот будет глупо, если я столкнусь с кем-то из официантов, – подумала она оглядываясь. – Сшибу поднос, тарелки зазвенят по полу, Лена и Максим поднимут головы, увидят меня среди осколков и подливки… Трагикомедия, не иначе».
– Лиза! Нашлась!
Если бы Лиза так старательно не оборачивалась на официантов, она бы заметила Ирину Антоновну раньше. А сейчас заместительница декана стояла рядом, оглашая ее имя на весь ресторан.
– Где ты была? И почему без телефона?
– Простите. Я… Я с телефоном. Роуминг, наверное, не включился.
– Мы чуть с экскурсоводом не разругались из-за тебя. Придется теперь извиняться. Или, может, ты не сама ушла, а от группы отстала?
Лиза не могла понять, последний вопрос был просьбой подыграть или угрозой.
– Ирина Антоновна!
Лена. Возникла из-за спины, словно монстр в фильме ужасов. Лиза вздрогнула. Она очень надеялась, что Максим остался за столиком, но и он был здесь – как всегда приветливый и добрый. В ярко-красной футболке, которая подчеркивала насыщенный цвет его бесконечно теплых глаз.
– Привет.
– П-привет.
Лиза съежилась. Она не хотела, чтобы Максим видел ее сейчас – издерганную, расстроенную, растрепанную. Совсем непривлекательную.
– Вот пытаюсь разобраться, наша Лиза сама от группы отделилась, или экскурсовод увела вас, не пересчитав, – пробился сквозь вату мыслей голос Ирины Антоновны.
– Лиза бы не ушла гулять в одиночку. Вы же знаете, она примерная студентка! Она бы никогда не сделала ничего… Ничего неправильного!
Лена протестовала так бурно, что заалело не только лицо, но и ее блузка. На зеленой ткани красные пятнышки смотрелись как брызги кетчупа.
Как же Лиза хотела ее заткнуть. Как она мечтала, чтобы Максим не слышал этот поток оправданий, выставлявших ее хорошей девочкой и потому абсолютной занудой.
– На самом деле мне действительно захотелось погулять одной!
Сработало. Лена замолчала. Ирина Антоновна ахнула. Максим как будто впервые заметил Лизу.
– Все, что рассказывала экскурсовод, я уже в путеводителе прочитала, – продолжила девушка, повышая голос. – Мне было скучно. И я решила, если пару часов поброжу по городу сама, а потом вернусь, никто не заметит. Вот так вот!
Последние слова Лиза произнесла с гордостью. Да, она такая. Не напуганная девчонка, которая пятьсот слов про Вроцлав написать не может, а смелая бунтарка, видящая то, чего не видят другие.
Максим должен это почувствовать. Должен оценить. Он ведь любит спонтанность.
Лиза оглянулась на одногруппника. Она надеялась увидеть интерес в его глазах. Она ждала, что он подмигнет ей или одарит одобряющей улыбкой.
Вместо этого Лиза поняла, что его футболка не была красной. Она была коричневой, а красной ее делала аура – пятно пунцовой пудры. Такое же, как на одежде Лены.
Для авроров багровыми выглядят следы агрессии. Алыми – страсти. Пунцовыми – раздражения или влюбленности. Один из тех цветов, который нужно изучать вблизи, всматриваться в едва различимый узор ауры. У Лизы не было на это времени. Она готова была молиться любому святому, хоть тому же Виту, чтобы Лену и Максима связывало раздражение. Может, они поругались незадолго до ее прихода, или вместе сердились на безответственного экскурсовода, не заметившую пропажу Лизы.
«Они влюблены. Они любят друг друга. Максим любит Лену», – пронеслось у Лизы в сознании. Она сникла.
– Ты меня поняла?
– Что?
Ирина Антоновна что-то говорила?
– Во время следующей экскурсии от меня ни на шаг. И перед выходом из комнаты проверяешь телефон. Если не уверена в своей памяти, попроси Лену тебе помочь. Понятно?
Лена кивнула – видимо, за себя и за Лизу.
– Хорошо. И больше никаких самостоятельных прогулок. Иначе доложу декану по приезду.
Теперь Лена не двигалась. Лиза была уверена, что подруга сверлит ее строгим взглядом. Пристыженная и униженная, она с трудом открыла рот, чтобы выдавить из себя ответ:
– Я поняла. Извините, Ирина Антоновна. Я могу идти?
– Куда? Оставайся здесь, пока опять не потерялась.
Лиза готова была сгореть на месте и осыпаться кучкой пепла, только б не оставаться здесь.
– Я и буду здесь. В этом ресторанчике. Только за столиком снаружи. Пожалуйста. Мне на воздух нужно.
– Ладно, так и быть.
С видом благодетельницы – или надзирательницы – Ирина Антоновна проводила Лизу до столика. Убедившись, что девушка не собирается сбегать, заместительница декана ушла.