– Хорошо, что мама не знает, – усмехнулась Инга, вспомнив, как Василиса Андреевна проверяла ее с Андреем комнаты в поисках сигарет и алкоголя.
Да, полученный от внутреннего родителя ответ не был самым приятным. Но он помог Инге сдвинуться с мертвой точки – она наконец-то сошла с каменного круга. Ее место моментально заняла девочка лет десяти. Оглядев площадь, Инга увидела других отдыхающих. Пусть не море, занимавшее площадь от ратуши до старинной аптеки на углу, но полноводную реку.
– Правильно, что я торопилась. А ведь еще не хотела, сама себя останавливала. Ну какая разница, во сколько осматривать здания – рано утром или днем?
Уходящая от площади улица не отозвалась. Инга представила, как романтично она должна выглядеть вечером, когда на стенах домов зажгутся фонари, из окон хлынет теплый свет, а террасы ресторанов будут не отнимать у мостовой пространство, а украшать его музыкой и серебристыми лампочками. Картинка получилась настолько яркая, что Инга уже видела, как по синевато-коричневой ауре проходит изумрудная рябь вечернего оживления. К тому же она приметила в конце улицы ресторан русской кухни – чем не знак сюда вернуться? Инга собиралась заглянуть внутрь и забронировать столик – если ресторан хороший, места вечером может не найтись даже для одинокой посетительницы. Но остановилась.
Инга сама не знала, что ее удержало. Может, воспоминание о недавней пьянке в одиночестве. Может, усвоенное от матери правило не шиковать в первый же день отпуска.
– Ладно. Сегодня побуду ответственным и экономным человеком, – сказала себе Инга, после чего едва слышно добавила: – А ресторан запомним на будущее.
Оказавшись на перекрестке, она задумалась. Вдоль соседней улицы возвышалась стена Вышгорода. Как ответственному и экономному туристу, Инге стоило пойти туда и осмотреть достопримечательности. Но ноги сами разворачивались назад – к церкви святого Олафа и историческому музею в здании Большой Гильдии, не говоря уже о музее марципана.
– И как мне поступить? – спросила Инга у перекрестка. Обычно она подобного не делала, но она и желания обычно не загадывала.
– …если бросить кошку, это поможет сохранить…
Инга чуть не подпрыгнула от удивления. Допустим, она изменила привычкам и положилась на вселенную. Но с каких пор вселенная ей так громко отвечает?
– С середины девятнадцатого века по приказу Николая Первого…
Пробравшись сквозь набирающий силу людской поток, Инга добралась до источника ответов – группы туристов, окружившей старый колодец. Картина показалась Инге смутно знакомой, и она решила аккуратно пристроиться рядом и послушать. К сожалению, экскурсовод уже закончила, и группа двинулась дальше под воодушевляющие рассказы о небольшой лесенке, которую нужно преодолеть на пути к Девичьей башне. К счастью, в людском море водилось много других туристов, и место у колодца заняла компания из четырех человек в сопровождении личного экскурсовода. Инга сделала вид, что изучает витрину сувенирной лавки, приготовившись услышать полную историю о нестандартном использовании кошек.
Внутри заворочалось чувство стыда – ей следовало идти в Вышгород или пройтись по крепостной стене, а не слушать про какой-то колодец. Но Инга пообещала себе, что компенсирует задержку, обойдя сегодня Вышгород целиком, сколько бы сил это ни отняло.
– Когда-то местные жители верили, что в этом колодце обитает русалка, – рассказывал молодой экскурсовод. – Русалки, как всем известно, существа волшебные. Обитательница этого колодца, например, якобы влияла на чистоту воды. Чтобы задобрить русалку, местные стали кидать ей кошек на съедение. Конечно, качество воды лучше не стало. Вероятно, русалка была очень капризная.
Туристы – две молодые пары – тихо засмеялись, в их ауре вспыхнули янтарные огоньки. Тот же свет озарил и экскурсовода – он как будто не испытывал гордости за удачный рассказ, а радовался вместе со своими подопечными. Впрочем, чтобы почувствовать его энергетику, СВАМО не требовалась. Достаточно понаблюдать за порывистыми жестами или взглянуть в горящие энтузиазмом глаза. Инга же могла сделать все выше перечисленное. Оттого она уже минуту не отрывала от экскурсовода взгляда, забыв о предосторожностях. А еще она слушала и с каждым новым словом вспоминала прогулку по Таллину из далекого детства. Тогда их тоже подвели к этому колодцу, и тот экскурсовод тоже казался ей очень добрым и веселым. Правда, он рассказывал не про русалку, а про злого водяного, который только мертвыми кошками и питался.