«Интересно, сколько ему лет? – подумала Инга, с трудом прекращая таращиться на молодого человека, благодаря которому вновь сплелись ее прошлое и настоящее. – Вряд ли больше тридцати. Невозможно долго сохранять огонь в глазах и открытость. Рано или поздно пламя пожирает тебя изнутри, а открытые двери души захлопываются, чтобы не впускать кого попало». Инга представила, как через несколько лет этот же экскурсовод будет рассказывать ту же историю, но медленно, чрезмерно выделяя важные или шутливые фразы интонациями. И смех группы вызовет в его душе не ответную радость, а гордость от качественной работы.
– Ничего не поделаешь, – вздохнула она в унисон с внутренним голосом, дававшим ей сегодня ответы.
Однако вопреки безмолвным наставлениям того же голоса, она дождалась, пока веселая компания отойдет от колодца, и бросила туда монетку.
– Готово, – улыбнулась Инга, положив ладонь на теплый камень.
Много лет назад она тоже собиралась это сделать. «Вдруг водяному нравятся не только кошки, но и монетки?» – объяснила она тогда матери. Ответ Василисы Андреевны вспоминать не хотелось.
Заметив, как от ладони поползла черная тень, Инга убрала руку и быстро зашагала прочь.
– Опять, – прошептала она, коря себя и за то, что потратила уйму времени на маленький колодец, и за то, что испортила собственной тоской его ауру цвета...
Инга чертыхнулась. Она напрочь забыла об ауре колодца, сосредоточившись на его истории. Ну что за глупость? Нет, даже хуже – что за непрофессионализм?
– Сосредоточься. Не сбавляй темп. Будешь любоваться каждым фонарем – не то что старый город, даже крепостные стены не осмотришь.
На самом деле, можно было возразить, что от крепостной стены осталось больше пятнадцати башен с прилегающими участками стен, и обойти все – серьезное достижение. Но Инга решила не спорить сама с собой и не давать себе поблажек. Вместо этого она открыла карту в поисках ближайшей достопримечательности.
Рядом находилась упомянутая экскурсоводом Девичья башня – всего три минуты ходьбы. Правда, для этого следовало идти в противоположную сторону. А путь, выбранный Ингой, привел бы ее обратно на улицу Пикк.
– Нет, разворачиваться нельзя. Лучше удлиним маршрут, – пробормотала Инга, листая карту Таллина. – Что еще есть? Старинная улица Пикк-Ялг? Годится.
Улица Пикк-Ялг начиналась буквально за поворотом. Кроме того, по ней можно было подняться к Девичьей башне. Наконец, поток туристов здесь редел до мелкого ручейка. Причина была хороша для обычного прохожего и убийственна для автора путеводителя – значительная часть улицы пролегала между крепостной стеной и стеной королевского сада. А значит, никаких домиков лимонного цвета с островерхими крышами, никаких достопримечательностей, помимо самой улицы.
– Пикк-Ялг отделяла Вышгород от Нижнего города и являлась символической гранью между рыцарями и простыми горожанами, – прочитала Инга и оглядела улицу. Солнечный свет украшал садовую стену золотыми пятнами, уличные художники – выставкой картин, а прохожие – бело-рыжей аурой, вызванной, скорее всего, красивым видом полотен в утреннем освещении. Крепостная стена в сравнении казалась перепачканным серой краской холстом.
«Рыцарей давно нет, горожане не так просты, а Пикк-Ялг каким-то образом поддерживает границу, созданную много веков назад», – записала Инга. Поняв, что опять отвлеклась на мелочь, она сорвалась на бег, чуть не выронив блокнот в попытках вернуть его в сумку.
Переход на бег тоже оказался неправильным решением. Чем ближе к башне, тем круче становилась Пикк-Ялг, пока не переходила в соседнюю улицу, представлявшую собой крутой уклон. Наверное, здешняя лестница должна была облегчить подъем. Но о своем долге эта серокаменная конструкция напрочь позабыла.
– Как говорила та женщина? Небольшая лесенка? – ворчала Инга. Она хотела добавить язвительную фразу, но не стала. Во-первых, как она уже отмечала, язвительность – черта Маргариты. Во-вторых, надо беречь кислород в легких. Вроде та экскурсовод говорила про музей внутри Девичьей Башни. А значит, на саму башню тоже придется подниматься.
– Кстати, нынешнее название Девичья башня получила совсем недавно, – услышала Инга, оказавшись, наконец, в окружавшем крепостную стену саду. Силы внезапно вернулись, и она с легкостью нырнула между несколькими семьями, чтобы оказаться возле знакомой четвертки туристов и их очаровательного экскурсовода.