Дрожащими пальцами Лиза взяла меню. По страницам сразу потекли пурпурные кляксы стыда. Или боли – почему-то Лиза не умела их отличать. Только одна капля имела багряный цвет – гнев девушки на непрекращающийся шум вокруг.
«Прага. Город разочарований. Ждешь степенную столицу славянских королей, а получаешь пестрый балаган, где все смеются, балуются и любятся», – мысленно подвела итог Лиза с твердым намерением не написать о Праге ни строчки.
Глава 3. Санкт-Петербург
«Что такое СВАМО? Какие слова приходят вам в голову при упоминании этого термина? Болезнь, дефект, аномалия, странность. В лучшем случае особенность. Мои дорогие коллеги уже написали в предисловиях к своим главам, как они относятся к СВАМО. Я лишь скажу, что у меня она есть. Это одна из множества моих способностей, наряду с умением слышать, запоминать или писать. Последняя, пожалуй, для меня важнее, ведь благодаря ей я могу поделиться увиденным и услышанным с миром. Именно благодаря способности писать у вас в руках оказался этот путеводитель.
СВАМО выполняет в этой книге другую роль. Она дарит описаниям красоту, а городам – яркость. И пожалуй, я хочу, чтобы именно эти слова вы связали со СВАМО после прочтения нашего путеводителя.
СВАМО. КРАСОТА. ЯРКОСТЬ».
– Не слишком напыщенно? Нет, пожалуй, нет. Или да? С другой стороны, я же главный редактор, руководитель всего проекта, мне положено быть слегка напыщенной. Или нет?
Инга вздохнула.
– Надо прекращать разговаривать с самой собой. Ай, черт!
Хорошо, что она отказалась от идеи засесть с блокнотом в ресторанчике, как бывало раньше. Во-первых, бормотание могло отпугнуть гостей и насторожить официантов. А во-вторых, ее могли узнать.
– Ничего, еще годик, и мой портрет забудут даже в питерском сообществе… Да что ж такое, опять с собой болтаю!
Инга дернулась так резко, что чуть не свалилась. И это при том, что парапеты на стрелке Васильевского острова широкие и крепкие. Рай говорила, здесь даже любовью заниматься можно – места хватит. Инга не проверяла. И была абсолютно уверена, что Рай тоже не проверяла. Она вообще могла придумать эту байку. Рай часто сочиняла глупости, чтобы заполнить тишину. Раньше Инга обожала ее за это – за безумный юмор, за не менее безумные фантазии. Сейчас болтливость Рай была одной из причин, по которой Инга осталась на стрелке, пока ее друзья отдыхали на съемной квартире после вчерашней поездки в Петергоф.
– Кстати о нем… Точнее, о достопримечательностях.
Инга повернулась к Ростральной колонне. Подавила смешок. Ей всегда хотелось смеяться, когда поверх алой краски она замечала лимонно-желтую ауру.
«Сама колонна имеет дивный красный цвет. Восхищаюсь им с первого визита в Питер. Но аура лимонно-желтая – цвет удивления».
Ручка застыла у пружинки блокнота. Может, стоит расписывать более подробно, а не ограничиваться конспектом?
Инга покачала головой. Она всегда так работала. Сначала короткие заметки, а через пару дней – полный текст. И получалось хорошо. Читатели, сделавшие две ее книги бестселлерами, точно не жаловались.
«Есть вкрапления оливкового – это гордость. Есть капельки оранжевого – радость и удовольствие. Откуда столько удивления? Думаю, это школьники, которым говорят, что колонны не Расстрельные, и с расстрелами не связаны».
У основания колонны Инга заметила пятно черной ауры. Она отложила блокнот. Пятно мог оставить прислонившийся человек. Но здесь давно никого не было, а ведь аура насыщенная – или свежая, или вызвана очень мощным потоком эмоций. Кто мог окрасить это место сильным чувством тоски? И что важнее, стоит ли об этом писать в путеводителе?
– Однозначно нет. Питер и так считают городом, где старушку зарубили. А потом студентку. А потом еще десяток человек.
Убедившись, что в полукруглом сквере между колоннами нет других источников вдохновения, Инга спрыгнула на дорожку.
– Пора наведаться в Кунсткамеру с ее лоскутным ковром из эмоц… Ой!
Там, где Инга отняла руки от парапета, на камне осталось черное пятно. Она вспомнила, что прислонялась к колонне, когда зашла в сквер.
Инга помчалась прочь. Как будто от черной тоски можно убежать.
– Мне ведь было хорошо. Я не вспоминала о Егоре, не представляла очередной вечер в компании друзей, не думала о том, как буду издавать этот путеводитель. Я была наедине с творчеством. Лина говорила, это поможет.
Когда Инга остановилась, похожее на маяк здание кунсткамеры укоризненно смотрело на нее с противоположной набережной.
– А ведь я собиралась описать его. Отсюда тоже можно… Но я-то собиралась поступить иначе.