– Я вообще слышал, что именно бриллиантовые фабрики раскрутили идею с бриллиантами в обручальных кольцах, чтобы спастись от разорения во время Великой Депрессии.
– Ага, и обеспечили великую депрессию поколениям мужиков на годы вперед.
«Ясно», – вздохнула Лиза одновременно с одногруппниками, но совсем по иной причине. Ее не волновало, что она может ни разу в жизни не надеть украшение с сияющим словно звезда камнем. Но ей очень хотелось разглядеть его во всех деталях, а чужое разочарование и зависть мешали. Особенно досадно, что она не увидит реплику короны с алмазом Кохинур. Оригинал был британским сокровищем и гордостью фабрики «Костер Даймондз», копия – главной достопримечательностью их музея. Пользуясь тем, что остальная группа продолжала ворчать и облизываться на украшения, Лиза прошла в центр зала. Аура после предыдущей экскурсии начала рассеиваться, и сквозь золотисто-желчную завесу проступил пурпурный бархат и россыпь камней – в свете ярких ламп они напоминали искрящиеся льдинки. Лиза обошла стенд, ища Кохинур, и чуть не взвизгнула, заметив округлый алмаз у основания короны. Даже в сравнении с другими камнями он казался огромным. А как сиял – настоящая звезда! Сейчас даже Лизу коснулась мечта о маленьком бриллианте – собственном хранилище изящества и света. Лиза с нетерпением ждала, пока завеса ауры спадет, и она оценит почти-Кохинур во всем блеске.
– Лиза, ты чего застыла? Это всего лишь копия, – Лена потянула подругу за руку. – Пойдем. Экскурсовод перешла от рассказов о бриллиантах к их рекламе и настойчиво предлагает купить хотя бы маленькие сережки – всего двести евро, ха!
– Я понимаю, – бормотала Лиза, пытаясь развернуться к стенду с короной, – но дело в том…
Лена застыла как вкопанная. Лиза, давно привыкшая, что ее начинают слушать только после третьего или четвертого возражения, чуть не стукнулась о подругу лбом.
– Извини.
– Ничего. Так в чем дело? Все в порядке?
«Нет. Я почти разглядела копию легендарного Кохинура за смогом чужой жадности, а ты меня увела. И я не смогу вернуться, потому что вечером мы уедем из Амстердама, а завтра уедем из Европы», – мысленно ответила Лиза, с каждым словом убеждаясь, что произносить это вслух нельзя. Более того, каждая секунда задержки увеличивает волнение Лены в геометрической прогрессии – Лиза видела это по тому, как сгущается синяя аура на бусах подруги.
– Да. Просто бриллианты очень красиво смотрятся. Я надеялась сфотографировать.
– Лизка, говорю же, это копия. Настоящий Кохинур пылится в Лондоне. Если хочешь родителям фотки показать, так я тебе свои скину. Идет?
Лиза кивнула. Потом еще раз – судя по волне в ауре Лены, первый кивок был недостаточно убедителен.
И как сохранять спокойствие, когда подруга не отступает от тебя ни на шаг, словно родители после плохо написанной контрольной?
– Лена, со мной все нормально. Да, я захандрила после Люцерна. Бывает. Сейчас все замечательно, правда. Клянусь.
– Угу.
«Неубедительно, – поникла Лиза, не заметив перемен в эмоциональном состоянии подруги. – Придется держать с Леной дистанцию. На пешеходной экскурсии это должно быть несложно. Сделаю вид, что заинтересовалась архитектурой Амстердама, и слегка отстану».
– Рожкова, Королькова, хватит о бриллиантовых диадемах мечтать! Живо нагоняйте!
«Или забегу вперед», – подумала Лиза, чуть не выронив телефон после окрика Ирины Антоновны.
Идея оказалась удачной. Их группа вышла к высокому зданию из багрового кирпича – Лиза решила бы, что это вокзал, если бы не зеленый парк вокруг. Причем зеленой была не только трава, но и аура – через парк проходили десятки людей, оставляя ухоженным газонам частичку своей энергии, а украшающим парк скульптурам – частичку замешательства.
– Что это? – спросила Лиза у Лилии Александровны, показывая на трехметровую скульптуру, вызывавшую ассоциации с выбросившейся на берег русалкой.
Лицо экскурсовода выражало ответ ярче, чем ее синевато-лиловая аура.
– Одну секунду, – она перемахнула через газон, прочла табличку и быстро вернулась. Лиза ощутила укол зависти – ей бы нарушать правила с такой грацией.
– Большая лежащая скульптура, – сообщила Лилия Александровна. На белую статую тут же полетели горчичные капли – не только Лизу разочаровало банальное название.
– А само здание?
– Рейксмюсеум, – ответила Лилия Александровна, возвращаясь к тону экскурсовода. – Историко-художественный музей, один из самых популярных в мире. Коллекцию начали собирать еще в конце восемнадцатого века. Однако это здание построили во второй половине девятнадцатого. Причем специально для музея, хотя на первый взгляд оно выглядит как фабрика.