«Да, если ты не аврор», – хмыкнула Лиза.
Пожалуй, главным отличием музея от завода или вокзала были не выложенные белым кирпичом узоры и не изящные башни с тонкими флюгерами, а пробивавшийся сквозь окна водоворот эмоций. Восторг, нетерпение, удивление, несколько волн усталости и разочарования – и много воодушевления. Смесь оранжевого, желтого и белого, оно бурлящим потоком рвалось наружу, разбрызгивая капли на зеленую ауру парка. Даже их группа почувствовала прилив бодрости. Лилия Александровна принялась рассказывать про «Ночной дозор» – знаменитое полотно Рембрандта. Среди студентов волной прокатилась песня про Антона Городецкого и его Ночной дозор. Лиза отошла назад и улыбнулась еще шире. С фасада Рейксмюсеум напоминал причудливый дворец из кирпича, окутанный аурой как струями фонтана.
– Ты чего ухмыляешься?
– Ничего, – моментально ответила Лиза. – Вид хороший. Отсюда музей выглядит как замок.
– И правда! – темно-синие пятна почти исчезли с бус Лены, оставив небольшой завиток над грудью. – Сфоткаешь меня?
– Я, эм, ну, хотела быть рядом с Лилией Александровной…
– Понимаю, – в ауре Лены появилось рыжее тепло. – Хочешь занять лучшее место на катере?
– На каком катере?
– Который будет катать нас по каналам Амстердама, – корка синего льда снова наползла на одежду Лены. – Лебедихи об этом сказали, когда мы из музея вышли. Ты же рядом с ними шла. Не слышала?
– Не обратила внимания, – Лиза попыталась слегка пожать плечами, но выглядело так, будто у нее начался нервный тик.
– Лиза, все хорошо?
– Да.
Лена кивнула. «Не поверила», – поняла Лиза, глядя на темные переливы в ауре подруги. Однако Лена не стала продолжать расспросы, а Лиза не стала давать для них нового повода. Им и так предстоит прогулка на катере, где нет никакой возможности скрыться от подруги. Если только…
– А где Максим? – спросила Лиза, пытаясь отойти от Лены и задать ей вопрос одновременно.
– Где-то с Глебом и Артемом. А что?
– Да я надеялась…
В глазах Лены мелькнуло понимание, а среди эмоций появились брызги нежности.
– Ни слова больше, я все устрою, – проворковала Лена и исчезла в толпе студентов. Лиза поспешила к началу группы. Лилия Александровна и Ирина Антоновна уже перешли дорогу и разговаривали с рослым мужчиной у причала. Возможно, с капитаном – фуражки у него не было, а других отличительных знаков Лиза не знала.
– Давайте, ребята, садитесь быстрее, – обратилась к группе Ирина Антоновна.
– Но идите аккуратно, – подхватила Лилия Александровна. – Хендрик сказал, мостик скользкий.
Высокий мужчина оказался капитаном. А еще очень обаятельным, если судить по тому, с каким придыханием обычно спокойная Лилия Александровна произносила его имя. Даже Лиза не удержалась и хихикнула, когда он поддержал ее за руку, приглашая на борт. «Может, обойдется», – подумала она, проходя на корму катера. Мотор радостно заурчал, и судно выскользнуло на середину канала, занимая место в потоке туристических лодок. Сговаривались капитаны или нет, но дистанцию они держали такую, чтобы казалось, что потока нет вовсе, а встречающиеся судна – все равно что случайные прохожие.
Убедившись, что Лена потерялась на другом краю катера, Лиза облокотилась на бортик. Сейчас она казалась себе героиней старого фильма – романтичной и загадочной.
«Она стояла у края, не заботясь о том, что от ледяной воды ее отделяет тонкий бортик, – записала Лиза. – Мимо проплывали голландские дома, стройные и угловатые, как и она. Каждый сам по себе, несмотря на близость соседей. Как и она».
Лиза отложила блокнот и взглянула на цветастые фасады. В сравнении со старой застройкой других городов, где они побывали, амстердамские домики выглядели ярче. Многие из них действительно стояли по отдельности, хотя из окна одной трехэтажки можно было рукой дотянуться до ее соседки. Крошечное личное пространство, но все-таки личное. Лиза все бы отдала, чтобы окружить себя таким же коконом. От смелости, сквозившей в насыщенных красках домов, она бы тоже не отказалась. Даже черный фасад с желтыми наличниками амстердамцы умудрились сделать жизнерадостным. Возможно, на Лизу влияла аура, плескавшаяся у дверей и окон – светлые оттенки коричневого с зеленой пылью, красные и оранжевые полосы – как следы от пронесшегося мимо автомобиля.
«Кстати о скорости – говорят, что в Амстердаме много велосипедистов, и ездят они очень быстро, – Лиза завертела головой по сторонам. – А мы ни одного не видели. Или я не заметила. Но если бы они носились с убийственной скоростью, я бы точно заметила. Лена бы меня оттащила с дороги и долго ругалась».