Не знаю, успела ли она дорисовать меня в тот день, но я уже тогда с точной уверенностью в словах мог заверить, что её имя засядет в моей голове на долгие годы.
***
Казалось бы, жизнь шла своим чередом: жаркое лето сменяла золотая осень с проливными дождями, затем наступала прохладная, а иногда даже холодная зима, принося с собой целые охапки снега и оставляя весне многочисленные тающие сугробы на улицах и во дворах, а весна, в свою очередь, была рада стараться, по-хозяйски превращая ледяные глыбы в распускающиеся цветы сакуры.
С каждым прошедшим годом моя жизнь приобретала новые краски, которые разделялись на множественные оттенки, а оттенки — на бесчисленные полутона. Да, всё прямо как в тех новеньких карандашах: я взрослел, постепенно превращая свой детский, нежный, еле заметный салатовый оттенок в контрастный зелёный цвет.
После окончания средней, я вместе со своими друзьями перевёлся в последнее звено — старшую школу. Там-то и начались проблемы.
Сложная программа обучения не давала вздохнуть полной грудью из-за огромного объёма материала, чрезмерной нагрузки и невероятно большого количества тестирований, диктантов, сочинений и экзаменов. Также я попал в сборную команду по баскетболу (хотя бы здесь мне пригодился мой высокий рост), что как раз-таки в дальнейшем и помешало мне хорошо учиться.
Если не брать в расчёт сто-балльную шкалу оценивания и расценить мою успеваемость по традиционной пяти-бальной системе: я был уверенным троечником. Да, тем самым, который, по мнению большинства, в дальнейшей жизни должен многого добиться, но, увы, этим людям давно пора снять розовые очки, перестать смотреть через призму и хоть на минуту погрузиться в суровые жизненные реалии.
Честно говоря, я был тем ещё неудачником. Нет, меня не гнобили одноклассники, я не подвергался буллингу со стороны школьных задир и никогда не был козлом всеобщего отпущения. У меня было что-то помасштабнее, скажем, проблемы слегка побольше. Вместе с игрой в баскетбол пришли частые прогулы важных предметов, за чем последовали провальные тестирования и пробные переводные экзамены. Начались проблемы с учителями. Однажды за плохую успеваемость меня даже чуть не выгнали из школы. Помню, в тот день мне так сильно накостыляла мама, что пострадал не только я, но и пара деревянных вешалок, которые сразу же после ссоры были вынуждены отправиться прямиком в мусорное ведро.
Помимо проблем со школой появились проблемы с друзьями. Глядя на то, что я был постоянно занят тренировками, а в перерывах между ними пытался грызть так называемый гранит науки, Чонхо и Ёсан умудрились завести себе девушек, и даже когда я наконец оказывался свободен (что было крайне редко), они каждый раз расставляли приоритеты не в мою пользу, постоянно ссылаясь на то, что они видят в своих отношениях общее будущее, а значит, их нужно укреплять всеми возможными способами с самых первых дней.
Кажется, я забыл сделать важную оговорку: мы жили в мире, где у каждого человека была вторая половинка, предназначенная ему с самого рождения. Так называемый соулмейт — родственная душа, до определённого момента живущая где-то в соседней комнате, а потом резко всполошившая твою жизнь.
По истечению восемнадцати лет на запястье должна была появиться надпись: фраза, сказанная вашей половинкой при первой встрече (конечно, это только в том случае, если вы уже знакомы).
У Чонхо и Ёсана каким-то, я бы сказал, магическим образом получилось быстро отыскать свои родственные души. Хотя кто бы мог сомневаться в их способностях — их соулмейтами оказались их же девушки, заведомо нашедшие парней среди толпы.
В семнадцать меня настигло ещё одно разочарование. Если описывать простым языком — этому чувству можно было бы смело присудить благородный титул «первая безответная любовь», но, пожалуй, я предпочту назвать это «вникуда потраченные время и нервы на пару с эмоциями и переживаниями». Кажется, тогда я осознал все тридцать два несчастья, которые присуще пережить человеку за всю жизнь.
Не буду кривить душой, я действительно думал, что мы с ней связаны самой судьбой, и поэтому отчаянно ждал своего восемнадцатилетия, питая призрачные надежды на общее будущее с девчонкой, которая динамила мои чувства всеми способами, которые только придумали в этом дрянном мире.
Все мы прекрасно знаем, что отчаяние приходит не сразу, а если приходит, то накрывает не обычной волной, а устраивает целое цунами. Так вот, такое в конце концов настигло и меня. Я до конца отчаялся и не особо понимал, как действовать и жить дальше. Тогда в моей голове была лишь одно умозаключение: «Хатико ждал, и ты подождёшь», поэтому я решил последовать мысли великих.
В один день, накануне моего дня рождения, на уроке географии я по обыкновению отсыпался на последней парте после очередного ночного челленджа «Выучи весь материал за семестр всего за несколько часов», как вдруг запястье правой руки начало ужасно неприятно покалывать. Создалось впечатление, будто мне без обезболивающего зашивают рваную рану, при том, это делает не опытный врач, и даже не интерн, а какой-то студент-неуч. Через несколько мгновений руку пронзила сильная режущая боль, словно шов решили завязать, и узелок изрядно перетянули.
Я не выдержал, и резко встав с места, подорвался к выходу из кабинета, мимолетом замечая удивлённые взгляды одноклассников и учительницы, которая еще пару мгновений назад увлечённо рассказывала что-то про Курильские острова и курильских бобтейлов — волосатых кошек с кроличьим хвостом, впервые найденных в этом месте.