Выбрать главу

— Что ж мы теперь будем делать? — спросил Костя.

На раскаленный песок упала слезинка и тут же испарилась.

— Не будь мелочным человеком, просто противно смотреть! — с укором сказал Лева. — Подумаешь, потеряли ручку — велика беда! Разве все дело в ручке? Все дело в механизме. Вот видишь, здесь торчит винт. Будешь заводить плоскогубцами.

— Серьезно? — Костя вытер глаза.

— А то что же, я шучу?

Ремонт будильника продолжался.

— А может, во всем стрелки виноваты — ходят туго? — предположил Лева и тут же стал отвинчивать стрелки: часовую — короткую, и минутную — длинную.

Он снова тряс часы, но и на этот раз они не подавали признаков жизни. Тогда Лева принялся ножом отвинчивать все, что только отвинчивалось. Работал он очень осторожно, чтоб больше ничего не потерять. Но один винт никак не хотел трогаться с места, и пришлось тихонечко помочь ему малюсеньким булыжником, который Лева принес с берега. И хотя тоненький медный стерженек слегка погнулся, но зато винт отвинтился, и ребята были в восторге.

Скоро на майке лежала горка винтиков, шестеренок, ручек.

Лева поднес детали к реке, чтоб хорошенько промыть в воде, потому что всем известно: часовой механизм должен быть очень чистым.

Но как раз в то время, когда приятель погрузил майку в воду, возле берега промчалась моторка и бросила на берег такую большую волну, что две шестеренки смыло в реку.

Костя испуганно вскрикнул.

Когда волна отхлынула, мальчики вошли по колено в воду и, пригнувшись, стали искать между камешками утонувшие шестеренки. Одну нашли, но другая пропала бесследно.

— Ничего, — утешал Лева, — может, это была лишняя шестерня.

Потом Лева решительно принялся собирать будильник: стал водворять детали на свои места, прилаживать шурупы и колесики. Но сборка часов явно затягивалась, так как почти ни один винт почему-то не влезал в гнездо, ни одна шестеренка не подходила.

— Ну… и как же теперь? — У Кости подозрительно скривились губы.

— Не мешай, дай подумать! — Лева опять стал приставлять детали то одной, то другой стороной, примеряя разные винтики и шестеренки. Но собираться будильник не хотел.

Чтобы немного остыть, Лева еще раза два искупался и снова принялся за дело. С потерянным видом смотрел Костя на горку деталей.

— Знаешь что, — наконец сказал Лева, отжимая из мокрых волос воду, — я малость подзабыл, к чему присоединяется вот эта ведущая шестеренка.

Костя подавленно молчал.

— Надо бы сходить в часовую мастерскую, — продолжал Лева.

— А деньги где взять? — спросил Костя.

— Да зачем нам деньги! — рассердился Лева. — Мне просто надо немного проконсультироваться с мастером.

Ребята завернули в Костину майку все, что осталось от будильника, и по улочке зашагали к центру города.

В мастерской Лева взял у приятеля скрученную майку и требовательно постучал в застекленное окошечко.

Окошечко скрипнуло, из него выглянуло толстое лицо с черной лупой, зажатой в левом глазу.

— Вам чего, мальчики?

— Вот мы… мы принесли тут, — неуверенно начал Лева и развернул перед окошечком голубую майку.

— А то папу завтра надо будить, — более твердо поддержал его Костя.

Не снимая с глаза лупы, мастер удивленно поглядел на блестящие детали, потом не менее удивленно — на ребят.

— Хм, — покачал он головой, рассматривая детали. — Это был, кажется, будильник… Так вы можете снести его в палатку утильсырья. Находится через дом… Там принимают цветные металлы.

Окошечко захлопнулось.

Лева быстро сунул Косте в руку майку, выбежал из мастерской, вскочил на подножку проходящего мимо трамвая и весело помахал ему авоськой.

А Костя стоял на крыльце мастерской, прижав к животу майку с деталями, и остановившимся взглядом смотрел на уезжающий трамвай.