– Да, он, наверное, обрадуется, – усмехнулся Энтони.
Снова поймав взгляд Анджелы, он почувствовал, как его щёки запылали.
***
– Энтони!
Он шёл через университетский двор, направляясь к высоким воротам, когда его нагнала Анджела, ведущая велосипед.
– Ты ведь не передумал? Придёшь завтра?
– Завтра?.. – остановившись, растерянно переспросил Энтони, не совсем понимающий, что именно она имеет в виду.
– Так и думала, что забудешь! – Анджела глядела на него с улыбкой, придерживая рукой короткие каштановые волосы, растрёпанные ветром. – Чего же можно ожидать от такого нелюдима как ты? Мы ведь в кино собрались.
– Ах да, – пробормотал Энтони, ощущая непонятную неловкость. –– А что за фильм?
Оставив волосы во власти ветра, Анджела поправила сумку на плече.
– «Титаник». С Ди Каприо. Ну так как?
– Приду.
– Завтра в шесть. Не опаздывай, отшельник! – она шутливо погрозила пальцем и, сев на велосипед, унеслась.
«Отшельник… – мысленно повторил Энтони, глядя ей вслед. – Таким меня считают все… И она…»
***
Он сомневался, стоит ли идти — до последней минуты. И вовсе не потому, что Дин отказался от похода в кино, сославшись на какие-то неотложные дела — Энтони владело странное ощущение, которому он не мог найти объяснений.
Замешкавшись на крыльце, Энтони, уже в который раз обругав себя за мнительность и нерешительность, всегда ему мешавшую, бросил взгляд на хмурое небо и, сунув руки поглубже в карманы куртки, зашагал по людной улице.
Вот и мост. «Как здесь тихо… – подумал Энтони, немного замедляя шаг и вглядываясь в густой как пар туман. – Но где же все?»
Завидев одинокую фигуру у перил моста, Энтони направился к ней. Она (или он?), заметив его помахала рукой и двинулась навстречу.
«Анджела? Одна?..» – удивился Энтони.
– Привет! – промолвила девушка, приблизившись и улыбнулась.
– Привет, – откликнулся слегка смущённый Энтони и огляделся. – Но где же все?..
– Наверное, скоро подойдут, – ответила Анджела, слегка пожав плечами. – Я здесь всего минут десять…
Они облокотились о перила моста и принялись глядеть на реку, подёрнутую туманной дымкой.
– Забавно… – промолвила Анджела, прерывая недолгую паузу. – Только мы с тобой явились сюда.
– Забавно… – эхом отозвался Энтони.
Он подумал, что, наверное, он должен ещё что-то сказать, но слова почему-то не находились.
– Не вижу смысла здесь торчать? – исправила положение Анджела. – Наверное никто не придёт…
– А это возможно? – удивился Энтони.
– Почему бы и нет? – Анджела пожала плечами. – Вполне возможно, кто-то из наших затеял такую шутку. Пойдём уже, что ли?
– Куда?!
– На «Титаник»! Забыл?
Анджела звонко рассмеялась. Энтони тоже улыбнулся. Она была права: но в его мыслях «Титаник» маневрировал куда-то на задний план.
По дороге Анджела без умолку весело болтала о чём-то — кажется о двоюродной сестре, вышедшей замуж и уехавшей в Неаполь, о скульптурах, о новом доценте на кафедре истории… Энтони прислушивался краем уха; в памяти его всплыла мелодия — та, которую играла когда-то Мари… Образ возник на миг и исчез, словно за плотными тучами.
«Очнуться! – подумал Энтони, стискивая зубы. – Я живу здесь, сейчас.»
***
Они опасались, что пришли слишком поздно и им не достанется билетов, но им повезло.
– Здорово! – пискнула Анджела, коротко оборачиваясь к Энтони, когда они пробирались на свои места. – Всегда мечтала посмотреть «Титаник»!
Энтони лишь улыбнулся: его немного умиляла непосредственность симпатичной спутницы.
– Эй, гляди! – прошипела Анджела, дёргая Энтони за рукав и тыкая пальцем в сторону. – Они тоже здесь!
Да, Энтони тоже их увидел — Бейнтона, Корвина, Гери, ещё двух, которых он знал лишь в лицо.
– Хм… – Анджела вскинула брови. – Значит, мы с тобой перепутали место встречи… Странно…
– Всякое бывает, – ответил Энтони, ощутив в груди странный укол. – Давай скажем, что мы…
– Не надо! – прервала его Анджела. И добавила шёпотом: – Пускай думают, что нас тут нет!
***
Маленькая кофейня, куда они заглянули, была почти пустой, и это обстоятельство, кажется, было Анджеле по душе.
– О! Мой укромный уголок свободен! – воскликнула она радостно и направилась к небольшому круглому столику у окна.
Энтони последовал за ней.
– Добрый вечер, дорогая моя девочка! – поприветствовал Анджелу кельнер — итальянец лет сорока на вид с приятным добродушным лицом. – Хорошо, что решила заглянуть ко мне сегодня, – он с улыбкой кивнул Энтони. – Твой друг?
– Это Энтони, дядя Джиджи.
– Энтони! – повторил кельнер, многозначительно вскинув красиво очерченные тёмные брови и приставляя указательный палец к кончику носа. Затем, хитро подмигнув, удалился.
– Ты всё знаешь, дядя Джиджи, – тихо проговорила Анджела, глядя ему вслед.
Энтони нравилось здесь: тускловатый свет светильников, цветы в изящной вазочке посреди стола, покрытого белой кружевной скатертью, картины на стенах, тихая музыка… Ему было так спокойно…
– Buon appetito, ragazzi! – пожелал кельнер, поставив перед гостями фарфоровые тарелочки с тирамису и чашечки с ароматным кофе и скрылся за маленькой дверцей.
– Дядя Джиджи… – вздохнув, негромко промолвила Анджела, глядя сквозь лёгкий дымок, поднимающийся над чашкой. – Он помог мне когда-то. У меня нет от него никаких секретов… Тони, тебе, наверное, это может показаться странным?
Энтони молча покачал головой.
– Так бывает, что дальний родственник… нет, даже посторонний человек становится для тебя ближе чем отец.
– Так бывает, – откликнулся Энтони.
Анджела приоткрыла рот, верно, желая спросить его о чём-то, но передумала.
– Энтони… – вновь заговорила Анджела; голос её звучал тихо, взгляд больших карих глаз устремлён вглубь чашки с капучино. – Знаешь, мне кажется… я узнала себя в ней.
– В ком? – Энтони положил вилочку на тарелку с недоеденным тортом и внимательно посмотрел на свою спутницу.
– В главной героине «Титаника».
***
Они шли молча. Не потому, что не знали, о чём говорить — порой для того, чтобы понять друг друга, не нужно слов. Энтони чувствовал: Анджела нуждалась в том, кто умел слушать. Том, с кем она хотела молчать. И он рад был, что она выбрала его.
– Какой красивый вечер!.. – тихо проговорила девушка; взгляд её больших тёмных глаз, устремлённый на усыпанное звёздами небо был задумчив. – Я словно оказалась в другом мире…
«Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался!» – признался себе Энтони.
– А знаешь, – Анджела вдруг остановилась и взглянула на него — дерзко, прищурившись, – ведь я убежала!
Для неё было необязательно услышать его ответ. Ей достаточно было увидеть его лицо.
– С детства меня ограничивали… – сказала она, снова двигаясь дальше. – Заперли в клетку с прутьями из слов: «это делать нельзя», «так себя вести не подобает», «нельзя трогать», «нельзя смотреть», «нельзя сказать»… Я ощущала эти прутья едва ли не физически, они казались мне прочнее стальных. И дверь «ТЫ ДОЛЖНА». Пока я наконец не поняла, что это всего лишь слова. И я сумела доказать: никто не имеет права вмешиваться в мою жизнь. И посягать на мою свободу.
– Ты и вправду похожа на неё! – сказал Энтони. – На Роуз Дьюитт Бьюкейтер. Словно птица, вырвавшаяся из клетки…
– Тони…
Она стала перед Энтони и, закинув руки ему на плечи, приподнялась на цыпочках и звонко поцеловала в щёку. Усмехнулась, увидев, как он растерялся и, схватив за руку, потащила в сторону одного из выстроившихся вдоль улицы домов, «взиравших» тёмными окнами на двух припозднившихся гуляющих.
– Вот мы и пришли, – сказала Анджела, останавливаясь у высокой массивной двери. – Спасибо тебе за этот вечер, Тони! И за то, что выслушал мою болтовню…
– Это не было болтовнёй, Анджи, – покачал головой Энтони.
– Наверное… Знаешь, там на мосту я подумала, что здесь вмешалось Провидение… А сейчас я в этом почти уверенна.
Она взялась за витую дверную ручку, но вдруг обернулась.
– Уже поздно… – заметила она. – Может у меня останешься?
Энтони покачал головой и, пожелав доброй ночи, махнул рукой и зашагал прочь. Анджела глядела ему вслед — он чувствовал это.