Остановившись у стеклянных дверей булочной, расположенной на первом этаже серого дома, в окне второго этажа которого заливалась канарейка в клетке, Энтони достал листок и сверился с адресом. Да, он не ошибся. Старый кирпичный особняк глядел на него цветными витражными окнами маленького эркера с другой стороны узкой мощёной улицы.
«Бонни… – подумал Энтони, поднимаясь по крутым ступеням высокого каменного крыльца и входя в прохладный сумеречный подъезд. – Бедный малыш! Он, наверное, совсем извёлся, ожидая возвращения любимого дедушки…»
Да, так бывает, что дети настолько сильно привязываются к старикам, что, хотя рядом с ними любящие родители, они сильно переживают из-за долгого отсутствия бабушки или дедушки. Возможно, причина в душевной близости?..
«Ничего, малыш, всё будет хорошо», – мысленно обратился Энтони к Бонни, поворачивая ключ в замке и, открыв чуть слышно скрипнувшую дверь, шагнул в квартиру.
Здесь было темно и очень тихо; пахло пылью, влажным деревом и краской. Энтони, готовый услышать голоса взрослых или детский плач, был немало удивлён.
– Бонни! – позвал он вполголоса, делая несколько шагов по коридору. – Ты где?
В полумраке вдруг ярко сверкнули два маленьких зелёных огонька — и исчезли. «Показалось», – подумал Энтони и принялся нащупывать на стене выключатель.
Трёхсвечные бра на стене вспыхнули, озарив неярким желтоватым светом широкий коридор с высоким потолком. Золотистые, похожие на отблески пламени блики отразились в стеклянной мозаике витражных картин…
Энтони охватило волнение; ему вдруг вспомнилось: он, пятилетний мальчуган, наблюдает за работой отца. А из соседней комнаты доносится тихое пение матери, колдующей над пейзажем… Осколки тех цветных стёкол Энтони бережно берёг. Осколки из прошлой жизни, порой кажущейся сном…
Энтони тряхнул головой, прогоняя видения. «Или ты забыл, зачем ты здесь, парень?!» – укорил он себя и, открыл одну из дверей.
Это была небольшая гостиная. Обставлена она была довольно скромно, но старинная мебель придавала обстановке особый шарм. На стенах картины в позолоченных рамах: двор старой деревенской церкви был выписан с удивительным мастерством; Энтони представилось, что он видит церковь, двор и старый заросший плющом колодец из окна. На другой был изображён шотландский корабль, плывущий по бурному морю. У окна, занавешенного кружевными гардинами, на изящном круглом витражном столике — бронзовая статуэтка. Посредине — стол, на нём в хрустальной вазе белые хризантемы. В углу, тускло поблёскивая бронзовым маятником, громко тикают «дедушкины» часы…
Следующая комната оказалась спальней. Широкая дубовая кровать не застлана, подушка смята, одеяло откинуто в сторону…
Квартира была пуста. «Не могла ли это быть фантазия старого джентлмена? – подумал Энтони в растерянности, снова выходя в коридор. – Ведь он одинок и наверняка мечтает о том, что его ждут...» Приглушённый звук падения какого-то предмета, донёсшийся из-за третьей двери, прервал ход его мыслей.
Неяркий дневной свет, проникавший сквозь щель в неплотно задёрнутых шторах озарял большой деревянный стол, за которым вполне могли бы уместиться восемь человек, уставленный жестянками с кистями, карандашами, инструментами дли резки стекла, палочками, формочками и ещё Бог знает чем, баночками с глазурью, тряпочками, сложенными в картонную коробку; на дальнем его конце — ячеистая доска для прямой резки стекла. Вдоль стен возвышались этажерки — от пола до потолка — на которых в порядке, понятном одному лишь хозяину, размещалось всё, что необходимо для работы со стеклом и керамикой: химикалии, краски, инструменты, формы для отливки глины, посуда… По соседству «отдыхали» дисковая пила и большой гончарный круг.
Энтони, глядя на всё это, испытывал удивление, восторг и благоговение одновременно. Точно так же выглядела мастерская его отца!
– Старый джетлмен хотел, чтобы я присмотрел за его домом, – негромко проговорил он вслух, покачивая головой. – А Бонни — он просто…