– Ты не назвала имени предателя, и поэтому все, что ты говоришь, не снимает с тебя вины! – произнес он, крепче сжимая посох. – Люди погибли, потому что ты сдала нас страже. Доказательств обратного у тебя нет!
– Да, по моему доносу на ваш остров пришли пять сотен стражников, – ожесточенно сказала Яшма, сжимая кулаки. – Но вас две с половиной тысячи, и никто не посмел противостоять им! Ваша стая самая большая и единственная могла дать отпор страже в одиночку, но вам было легче безропотно отдать им своих соседей, чем взяться за оружие и попробовать защитить своих! Вы можете проклинать меня, можете повесить или сжечь, но в смерти тех двухсот виновата не я, а ваша трусость!
– Ты обвиняешь нас в трусости, а сама отлеживалась у стражников, пока мы отвоевывали остров! – крикнул кто-то из толпы оранжевых. – Ты не лучше нас, ты не имеешь права так говорить!
Ему вторили согласные. Карпуше снова пришлось успокоить толпу, гаркнув на них как следует.
– Но зачем ты вообще пошла к стражникам!? – вдруг воскликнул Василий. – Это первое и самое главное, что нужно было выяснить! Какого тебя туда понесло, почему ты решила вернуться, искромсав людей, с которыми жила бок о бок четыре месяца!? Бог с ними, с оранжевыми, которые и вправду не стали защищать своих, хотя могли! – он искоса взглянул на Солнце. – Лично мне для решения ничего больше не нужно, только ответы на эти простые, человеческие вопросы! Зачем ты пошла к стражникам!?
Это были вопросы, на которые она до сих пор никому не отвечала. Но на самом деле это было то, о чем все мы, все ее друзья, мучительно думали все эти полгода.
Я знал, что что бы ее ни погнало туда, она раскаивается. Каждый день я видел это в ее глазах, ужасное чувство вины, из-за которого она решила умереть в бою на том берегу. Расспрашивать ее было бессмысленно, я знал, что не отступился бы от нее, даже если она сделала это, потому что всегда хотела быть стражницей.
Однако сейчас я замер вместе с остальными в ожидании ее ответа.
– Я… – вдруг Яшма запнулась.
Все это время она говорила уверенно, не раздумывая, как будто знала наперед каждое свое слово. Теперь же она стушевалась и умолкла.
Ее молчание заставило меня нервничать. Неужели там было что-то хуже, чем то, к чему я себя готовил?..
– Я ошиблась, – наконец, сказала она. – Я хотела пойти по стопам прабабки, но потом поняла, что не могу там жить. Но и возвращаться сюда я не собиралась. Я не рассчитывала на то, что выживу после той вылазки.
– Она врет! – вдруг сказал Погодник. Все это время он почти лежал на столе, уткнувшись лицом в сложенные руки. Сейчас он приподнялся, чтобы посмотреть на Яшму, будто хотел убедиться в верности своих ощущений. – Она не думала ни о какой прабабке!.. – пробормотав это, он снова положил свою огромную голову на стол.
– Говори правду перед судом! – приказал ей Солнце, вспыхнув. – Как ты посмела лгать!?
– Хорошо, я скажу правду! – крикнула Яшма, раздраженно тряхнув головой. Пряди волос выбились из кос, распушившись. – Ты отправил Дельфина на смерть! Он погиб бы в ямах на острове синих, если бы его не вытащили, поэтому я и пошла к стражникам с условием, что его освободят и разрешат жить на Остове! Нравится вам такая правда!?
Вся толпа, все сотни, собравшиеся на площади, обернулись на меня. Я же не мог отвести глаз от Яшмы… неужели она решилась на все это только из-за меня!?
– Ты не должна была!.. – только и смог сказать я.
– А что я должна была!? – сказала она так тихо, чтобы слышали только я и ближние ряды. – Сидеть, сложа руки, и молиться Солнечному Богу!?
– Я бы вернулся!
– И в каком же виде ты бы вернулся!?.. – воскликнула она, отворачиваясь от меня.
– Она говорит правду? – спросил Буревестник у Погодника.
– Да! – сказал колдун, собравшись с силами ударив о стол своим посохом. Звук получился неправдоподобно громкий, словно и стол, и посох были раз в десять больше. Все болтуны сразу заткнулись. – Она пошла к стражникам, потому что это был единственный способ спасти Дельфина. Я и сам пытался его вытащить, но я бы не успел. Ее поступок спас ему если не жизнь, то рассудок. Одной загадкой для нас стало меньше. Теперь мы знаем, кто на самом деле одел его в черное и тем самым начал восстание. Восстание, благодаря которому мы все сейчас тут стоим.
– Лично мне больше ничего слышать не надо, – сказал Василий. – Я знаю Яшму с детства: она готова пойти на что угодно ради тех, кто ей дорог. У оранжевых был шанс избежать последствий ее доноса, и она наверняка подумала об этом, прежде чем заговорить со стражей. Ведь она не сказала им самого главного, что все их доспехи изъяном! А то, что оранжевые сами сдали свой храм, уже не ее вина!