– Ты это лучше моего знаешь, колдун! – зашипела она. – Не собираешься ли ты просить еще и за убийцу моего сына!?
– Думаю, что нет, – вряд ли этот убийца существует, госпожа, – усмехнулся Погодник.
Хризолит окаменела. Стражники вокруг меня стали удивленно переглядываться.
– Говори, и немедленно! – велела Командующая, придя в себя. – Ты что-то знаешь о Горе?
– Я знаю, что он жив и находится на Огузке. Рассказ этот долгий, интересный и, на самом деле, нам стоит обсудить все в более тихом месте. Все, что важно сейчас, – вам, госпожа, стоит немедленно развязать этого белокожего ирода и убрать от него стражу метра на полтора подальше… но не дальше!
Я не мог в это поверить, но после своих слов Погодник не только не был взят под стражу, он не получил даже выговора… Командующая несколько секунд с подозрением изучала его глаза, а затем жестом велела стражникам развязать меня и поставить на ноги.
Сделав это, они отошли от меня в точности на полтора метра дальше.
Теперь мои руки были свободны, но тело едва ли подчинялось мне: я еле удерживался на ногах. Дурнота накатила сразу же, как только меня вздернули вверх. Я был слишком слаб для каких бы то ни было действий, и все, что я мог, – это непонимающе осматриваться и слушать, стараясь прочесть за разговором картину произошедшего.
– Цена твоих заслуг имеет границу, колдун, – командующая говорила тихо, но слышали ее все: низкий голос отдавался вибрацией где-то внутри костей. – Эта твоя просьба была последней, и, если я пожалею о том, что послушала тебя, наказание будет жестоким.
– После всего ты поблагодаришь меня, госпожа. Но только если ты и твои люди не натворят глупостей, как это уже сделал твой сын. А теперь пойдемте.
Погодник подошел ко мне и протянул руку.
– Ох, и вовремя же ты вернулся! – тихо проворчал он, взваливая меня на свое хрупкое плечо. Сам я идти не мог, и он вел меня вслед за всеми. – Пропасть в такое время – непоправимая глупость! Но ты пошел дальше! Не мог придумать ничего лучше, чем вернуться в самый кипяток, так еще и в таком виде! О чем ты думал!?
– Что тут происходит?.. – спросил я, с трудом ворочая пересохшим языком. Этот вопрос волновал меня больше всего остального.
– Оооо! Это я тебе расскажу после, а сейчас скучкуй свои просоленные морской водой мозги и попробуй не облажаться, пока я пытаюсь спасти твою шкуру!
Шатер для особых совещаний напоминал наш, находящийся на другой стороне острова. За таким же круглым столом здесь сидели избранные, заслужившие особе доверие и право давать советы Командующей.
Как только полог опустился, Хризолит велела Погоднику говорить. Ей не терпелось узнать о судьбе сына.
– Дельфин оставил лодку Горы плыть по течению, не зная, что ее уже караулят другие. Ее перехватили прежде, чем она приблизилась к Остову, потому похищение осталось незамеченным, – начал Погодник, посерьезнев. – «Убийство» Горы было разыграно для того, чтобы развязать эту вражду.
– И ты говоришь это только сейчас!? – Командующая цедила сквозь оскаленные зубы, едва сдерживая свою злость. – Только сейчас!?
– Тот, кто держит вашего сына в заложниках, имеет надо мной определенную власть, – Погодник смотрел на Командующую без тени насмешки на лице. – Мне есть, что терять, и это самое сейчас полностью в его руках. Если вы попробуете освободить Гору, если хотя бы отправите разведчиков в ту часть острова, я пропал. И Гора тоже. Потому-то я и сказал сейчас. Для того, чтобы освободить сына, вам нужен Дельфин, – без него мне не было смысла даже начинать говорить об этом. Никто не знает Огузок так, как он, к тому же, что бы сейчас ни происходило, на той стороне у него все еще есть друзья. Об остальных его преимуществах перед вашими разведчиками вам напоминать не надо.
Командующая крепко задумалась. Похоже, она уже знала вес каждому слову, которое вылетало из этих уродливых губ. Но, несмотря на это, она также знала, что Погодник рос заключенным, и за всю свою жизнь не получил от черных ничего, кроме пинков, затрещин и унижений.
Выбор перед ней стоял не из легких, однако решилась она быстро.
– Если ты говоришь, что этот преступник вернет мне сына, я поверю тебе, – произнесла она медленно, но твердо. – Пусть будет под твою ответственность, колдун. Я снимаю с Дельфина вину, но только до тех пор, пока Гора не окажется в безопасности. После мы снова будем решать его судьбу.
– Спасибо, милосердная госпожа, – колдун согнулся в низком поклоне. – Велите выделить ему палатку, пусть отоспится и приведет себя в порядок. Но стражу от него не убирайте, пока не уснет. Я займусь им сразу же, как закончится совет.