Возле этого пустого пятна было одно огромное, как раз размером с ход.
– Думаю, сначала нужно обойти кольцо и найти все проходы. Пометь это, как первое, – велел Пена Угрю.
Всего проходов, которые нам удалось обнаружить, было около трех. Но исследовать их нам не удалось: когда был отмечен последний, мы уже с ног валились. Нужно было отдохнуть.
В этот раз я дежурным не был, эту обязанность взяли на себя Пена и Угорь, потому мне удалось хорошенько выспаться.
С утра у всех страшно болела голова. Скорее всего, дело было в плесени, которая покрывала стены. Общим голосованием было решено перебраться в следующее кольцо через первый найденный проход.
Угорь открыл его, и снова все повторилось: и шум, и вода. Но на этот раз мы действовали быстро, и вода не успела проникнуть в открывшийся тоннель.
Новый ход был не похож на предыдущие. Здесь едва ли можно было различить камень за слоями земли. Повсюду были булыжники и осколки раковин, земля и песок. Чтобы использовать этот тоннель, его, скорее всего, пришлось расширять человеческими силами.
– Добро пожаловать в храм Солнца, – тихо пробормотал я, разглядывая следы рук на стенах.
Впечатанные в грязь ладони, следы пальцев и ногтей… люди сидели сутками в кромешной тьме и ориентироваться могли разве что по стенам, опираясь на них, ощупывая.
В том, что оранжевые сидели здесь именно в темноте, я не сомневался. Разжигать под землей огонь опасно – он сожрет весь кислород, а светящихся грибов у детей солнца отродясь не было.
Среди отпечатков рук в глаза бросались более свежие, те, что перекрывали остальные.
Мы решили идти по направлению ладоней на этих следах, так как отпечатки на полу было не так легко расшифровать.
На этот раз мы с Пеной не уходили от остальных, а держались рядом: неизвестно было, кого мы могли тут встретить. Отпечатки одинаково могли принадлежать оранжевым и их пленникам.
– Дельфин!
Из темноты, как гарпун, на нас вылетел тоненький детский голос.
Не может быть…
– Не ходите дальше, я ослепну! – прокричали снова.
– Барракуда!
Я побежал в темноту к ней навстречу, но, так как мои глаза не адаптировались, налетел на девушку, чуть не сбив ее с ног.
Барри вцепилась в меня и стала ощупывать мое лицо руками.
– Это правда ты!.. Никогда не думала, что буду так рада тебя видеть!.. И не вздумай говорить, что тебя бросили сюда оранжевые, что ты не знаешь, как выйти, иначе я расцарапаю тебе лицо!
– Мы выведем тебя отсюда, скоро все кончится, – ответил я, обнимая ее и мягко отводя цепкие пальцы от своего лица. Можно только представить, какой кошмар ей пришлось пережить. Одна, в полной темноте, без мариния, невесть сколько дней… я не был уверен, что перенес бы это сам.
Бедняга выглядела ужасно. Эти твари обрили ее, выдернули все кольца из лица, одели в лохмотья и почти нагой заперли в подземелье.
– Они сказали, я выйду отсюда, когда уверую… Дельфин, я только что поверила в их чертового бога, и провались я под землю, если ты не его посланник! – всхлипнув, Барри уткнулась лицом мне в куртку. – Я уже почти начала молиться…
– Барри, это я, Угорь!
– Угорь!
Не отрываясь от меня, Барракуда обняла его одной рукой.
– Ну-ну, крошка, теперь все кончилось! – пробормотал он, хлопая ее по спине. – Скоро мы все снова будем наверху!
– Вы вдвоем?
– С нами трое черных. Пока тебя не было, очень многое изменилось… они с синими и фиолетовыми против Солнца, – объяснил я. – Поэтому мы здесь. Солнце держит в плену Гору, сына Командующей.
– Да, я знаю… – Барри вздохнула. – Слышал, Гора? Вылезай, тут и твои тоже.
– Гора? – очнулся Пена, все еще стоявший у телеги. – Он здесь?
– Пена? – из темноты донесся дрожащий бас.
– Гора! – крикнул Краб.
– И я тоже тут! – воскликнула Мидия.
Все они уже кинулись в темноту, чтобы встретить друга.
И тут вышел сам сын Командующей.
Выглядел он не лучше Барри. Тесные тоннели не позволяли ему выпрямиться во весь рост, все это время бедняга провел, скрючившись. Он сильно припадал на одну ногу, и одна рука у него висела безвольной веревкой. Он ходил, опираясь о стену.
Черные окружили его, по очереди обнимая и хлопая по плечам. Сам великан не сдерживаясь плакал, как и Барри.
– Где Яшма? – осторожно спросил я у Барракуды, когда она немного пришла в себя. – Она тоже должна быть здесь.
– Яшма тоже здесь? – удивилась она. – Я не видела ее! Даже не слышала. Я очень много ходила… мне кажется, я обошла здесь все. Здесь никого больше нет, только мы с Горой.