– Свет! – заорала я жрице. – Зажги свет!!!
Рана была серьезная, рука слабела с каждой секундой, долго я не продержусь…
К счастью, жрице все же удалось снова вызвать свет, куда более яркий, чем прежний! Твари завизжали и устремились обратно в темноту.
Развернувшись, мы из последних сил понеслись вперед, к домам.
Там твари тоже были… но они не кидались на нас, они просто удивленно расступались и иногда злобно шипели, если мы сбивали их с ног. Они даже носили одежду.
Наконец, к нам подоспел отряд стражи, услышавшей шум.
– Ребята!.. – застонал Тай, бросаясь к ним. – Помогите!
– Тай! – воскликнул один из стражников, хватая израненного друга. – Ты живой! Мы думали, тебя уже переварили!..
– Если бы не две эти женщины, я был бы мертвее мертвого, – сказал он.
– Это же…
– Чернокожая! – закричал один из стражников. – Они с Огузка!
– Что?..
Только теперь Тай обернулся. Сейчас вокруг было достаточно света, и он мог разглядеть нас.
– Яшма!? – изумленно воскликнул он. Он таращился на меня, потом повернулся к черным. – Я не понимаю… я встретил их в тоннелях, она сказала, что преступница!.. – заикаясь, проговорил Тай. – Там было темно, хоть глаз выколи, я не знал, кто они!
– Пусть Серый решает, что с ними делать, – сказал один из стражников. – У них должны быть какие-то объяснения.
Стражники отвели нас к подъемнику, а дальше все было как в тумане.
Кажется, меня и жрицу бросили в камеру, и там мы уснули.
Я проснулась от того, что кто-то тыкал в мою руку чем-то острым. Видимо, лекарь… не открывая глаз, я терпела жгучую боль, пока он не обработал все раны. Только когда он закончил, я открыла глаза.
– Не думал, что снова тебя увижу! – сказал тощий лекаришка. – После того, что ты натворила… как ты решилась прийти сюда?
– Это был единственный путь, – вздохнула я, пытаясь сесть. Голова шла кругом… потрепали меня сильнее, чем я думала. – У меня не было выбора, куда идти.
– Ты же не думаешь, что тебе позволят остаться? Серый убьет тебя!
Я молча пожала плечами.
Когда лекаришка ушел, я снова провалилась в сон.
Проснувшись во второй раз, я чувствовала себя уже лучше. На выдолбленной в стене койке сидела жрица. Она тоже недавно проснулась.
– Как ты? – спросила я, осматриваясь.
Да, я не ошиблась. Тюремная камера на двоих. Не раз я сама запирала здесь особенно буйных…
– Не знаю… – девчонка судорожно вздохнула, опустив глаза. – Я никогда так не боялась. Не могу поверить, что такое возможно… Не могу поверить, что взрослая женщина пыталась отгрызть мне руку, потому что была голодна.
Жрица провела рукой по перевязке. Вся ее рука и грудь были плотно перетянуты светлыми бинтами.
– Когда я была стражницей, один раз на меня напали такие же, – рассказала я. – Это были дети. Они ходили за мной стайкой, я думала, они боятся пьяных взрослых и держатся меня, потому что я их защищу. Но на самом деле они просто ждали удобного случая. Потом они попытались загрызть меня в тупике. Пришлось всех их перебить, детей… после этого я на нижние ярусы не возвращалась и вопросов не задавала. Мне и в голову не могло прийти, что этих тварей настолько много.
Жрица молчала, глядя в пол. Говорить об этом дальше у нас у обеих не было сил, и мы молча стали ждать, когда за нами придут.
Наконец, к нам вошел стражник. Он связал нам обеим руки и повел на верхние ярусы казарм. Казармы находились отдельно от жилого колодца, и преступнику, намерившемуся сбежать, куда проще было выпрыгнуть в море, чем вернуться к людям… Смогу ли я доплыть до Огузка, если придется бежать? Если не раздобуду лодку, то с такими ранами точно не доплыву. Жрица и подавно не справится. Но у нее, в отличие от меня, шансов попасть на службу больше.
Нас привели в светлую пещеру с прорезанными окнами. За столом посередине сидели Управляющие, а в самом центре Серый, сын Командующей. Видимо, отправившись на вылазку на Огузок, Хризолит оставила его за главного.
Нас с жрицей усадили перед судьями.
– Так-так-так, кого я вижу снова… – произнес Серый с лучащейся самодовольством улыбкой. – Думаю, оранжевая сама бы сюда не дошла, и говорить нам надо с Яшмой. Она тут главная заводила. Начнем с простого вопроса. Заметь, я еще не спрашиваю, зачем, я спрашиваю, как ты сюда попала?