Он уже умылся и сменил одежду, но легкий румянец на щеках и горящие глаза выдавали его с головой: эту ночь он точно не спал.
– Нам пора возвращаться вниз, – сказал он, ответив на мою улыбку грустным вздохом. В этот миг его серые глаза вдруг потеплели, словно лед растаял на ладони, и несколько секунд на меня смотрел не жестокий надзиратель, а самый обычный мужчина, который понимал, что попался в сеть, но был рад этому плену, как котик садку рыбы.
До сих пор мне казалось, что он использовал бедную девочку, но сейчас я вдруг поняла, что Черная оказалась намного хитрее, чем я могла подумать. Это не он ею воспользовался, это она намеренно сводила его с ума все это время…
Я сочувственно улыбнулась сыну Командующей.
Когда мы с Серым вернулись на Остов, на столе Командующей уже лежало письмо с Огузка. В нем говорилось, что Гора возвращается домой вместе с небольшим отрядом стражников и двумя десятками лодок с ресурсами.
Я нутром чувствовала, что, как только здесь появится Гора, все изменится, и я не ошиблась.
Вернувшись, он потребовал от Серого, чтобы тот немедленно выставил меня из их дома. Сцена получилась не из приятных, потому что Гора пришел в дом поздно ночью, а я спала на его кровати, ничего не подозревая, ведь мы ждали его днем позже. Серый проводил меня до двери, прикрывая собой от разъяренно гиганта.
На следующий день выяснилось, что Гора привез с собой приказ Командующей, по которому мне было запрещено оставаться на Остове. Я догадывалась, что изначально это был приказ о немедленной казни или пожизненном заточении, и что не обошлось без хлопот со сторону Серого. Других причин оставлять меня в живых сейчас, когда бунты почти утихли, у Хризолит не было.
– Была бы моя воля, я бы оставил тебя при себе, – сказал Серый после того, как зачитал мне приказ матери. – Я хотел бы, чтобы ты служила в моем личном отряде. Возможно, если ты справишься на Огузке, и если сама этого захочешь, со временем вернешься ко мне. Но пока тебе придется уехать.
– Надеюсь, вы не ждете, что я стану драться против тех, кто меня вырастил?
– Понятия не имею, – Серый весело усмехнулся. – Ты должна будешь поступить на службу к серому Ищущему из людей моей матери. Я не знаю, ни кто он, ни чем он вообще занимается. Предполагаю, что ученый, которому поручено исследовать подземелья.
– Ты обещал, что меня не отправят в подземелья!
– А тебя туда пока и не отправляют, дорогая. Это всего лишь мое предположение, – Серый недовольно нахмурился: я сейчас не имела права возмущаться и тем более чего-то требовать. – Раз больше ты не мой телохранитель, можешь идти уже сейчас. Наверное, тебе есть, чем заняться перед отъездом. Отплываешь завтра с рассветом.
Он проводил меня вон из своего кабинета и запер дверь, как только я вышла.
У меня оставалось около пяти часов до полуночи, за это время я могла собрать вещи, купить что-нибудь на память в колодцах и попрощаться с теми, кого знаю.
Мурена, Хрящ и Камбала были на задании внизу, так что я отправилась к лекаришке. Он-то всегда был в одном и том же месте.
– Возвращаешься домой! Рад за тебя, – сказал он, поправляя очки.
– Это Ищущий, из людей Командующей, – сказала я, переливая какую-то синюю жидкость из колбы в стакан. – Серый говорит, скорее всего занимается подземельями.
– О, я знаю его! – встрепенулся лекаришка. – Это, наверное, Пена!
– И что ты можешь про него сказать?
– Ну, он неплохой парень. Был патрульным на нижних ярусах, пока не увидел что-то такое, за что его чуть не отправили на Огузок. Очень ответственный. Думаю, ты ему понравишься: он ценит людей, которые серьезно относятся к своей работе.
– Интересно, зачем меня вообще к нему определяют, – я вгляделась в красивые голубые блики на жидкости. Вдруг поняла, что она напоминает цвет глаз Дельфина. – Я… я бы поняла, если бы меня оставили в патруле: так всем было бы лучше. На Огузке мне не обрадуются, особенно если я появлюсь в черном.
– Наверное, Пена сам попросил, узнав о твоих способностях.
От его слов я поморщилась и залпом выпила все, что было в стакане.
– Я знаю, ты же тайком ставил на мне эксперименты. Ты знаешь, что не так. Меня с моими мозгами только в подручные к ученому…
– Все в порядке с твоими мозгами! – уверил меняя лекаришка. – Это называется дислексия. Среди обычных людей тоже такие есть. В этом нет ничего страшного.
– Я ведь не только читать не могу научиться. Я вообще ничего не смогла решить из их тестов, понимаешь?
– Ну и что? – лекаришка улыбнулся, смешивая мне изумрудно-зеленую и ярко-желтую жидкости. Из стакана повалил ароматный дымок. – На Огузке тебе это просто не нужно. Не думай об этом!