– Разберешься, – Пена изобразил ободряющую улыбку.
Мы расселись по местам, я уступил Яшме свой стул, а сам устроился на сундуке с бумагами.
– Что конкретно ты можешь? – спросил Пена, брезгливо ковыряя ложкой в тарелке. – У кого не спрашивал, я так и не смог получить конкретного ответа: мне рассказывали какие-то небылицы или отмалчивались.
– Кроме того, что я совершенная убийца и мое тело за несколько часов приспосабливается к любым условиям? – Яшма вздернула бровь.
– Да.
– Ну, я редкостная бездарность, – мутантка осклабилась.
– Жаль, – наш командир глубоко вздохнул и поставил тарелку подальше.
– А что можешь ты? – вдруг спросила Яшма. – За что тебя сделали серым? Я слышала, серую форму дают только самым особенным! У всех остальных черная.
Краб с Мидией оторвались от тарелок и замерли, уставившись на нее. Лицо Пены застыло в непроницаемой маске.
Я внутренне ликовал: так его, моя девочка! Этот высокомерный упрямец должен хоть когда-нибудь получить отпор.
– Я много лет изучал подземелья и хорошо их знаю.
– Но я прошла лабиринты от Огузка до Остова, а Дельфин обнаружил комнату, через которую ими можно управлять, – сказала она. – Похоже, мы знаем больше тебя.
– Но вы просто мутанты, – возразил Пена. – Вы не можете перевести свои знания даже в отчет, не то что в книгу, которая достанется потомкам.
– Дельфин, вообще-то, имеет высшее образование, – заметила Яшма. – Насколько я знаю, его учили лучше, чем любого стражника, даже серого.
Пена молчал, сверля ее ненавидящим взглядом. Краб и Мидия следили за ними, затаив дыхание.
– Да не напрягайся ты так! – Яшма рассмеялась, пихнув Пену в плечо. – Я просто спросила! Я не собираюсь оспаривать твое старшинство.
– Нет уж, я тебе отвечу, – проскрежетал Пена, отодвигаясь от нее подальше. – Как я стал серым? Я расскажу! Эта форма досталась мне не просто так, и я не позволю тебе насмехаться надо мной!
По лицам Краба и Мидии я понял, что они тоже не знают этой истории. Мы все с любопытством уставились на Пену. Заметив, что мы все приготовились внимательно слушать, он немного успокоился и начал рассказ.
– Я был патрульным на нижнем ярусе и однажды отряд, в который я входил, заблудился. Мы шли по тоннелям несколько дней, а потом случайно нашли пещеру с незнакомыми рисунками на стене. Сначала мы решили, что это просто каракули какого-то ребенка, но потом один стражник дотронулся до них и единственный выход из пещеры закрылся. Зато открылся другой. Что бы мы ни делали, ход обратно не открывался, и нам пришлось пойти новым путем. Там мы встретили стаю упырей, их было несколько десятков, и какое-то время они не подходили к нам, боясь света на нашей телеге с грибами. Но со временем они привыкли и напали на нас. Как ты думаешь, что было дальше? – он смерил Яшму ледяным взглядом.
– Они сожрали всех, а тебе удалось спастись? – предположила она.
– Нет. Не совсем. Они не стали жрать нас сразу, они окружили нас и разделили. За каждым стражником следило не меньше десяти тварей, чтобы мы не ушли. Они раздирали нас по одному, раз в день, чтобы наше мясо не испортилось. Я был меньше остальных и гораздо худее, поэтому меня они оставили про запас. Они не съели меня даже тогда, когда остальные кончились, и я должен был идти за ними по тоннелям. Чтобы не умереть, я, как и они, ел слабо светящиеся мхи, а пил просачивающуюся сквозь стены морскую воду. При мне их стая охотилась и пировала. Я слушал их радостные крики, когда удавалось поймать кого-то из других стай, и злобные вопли, когда другим попадался кто-то из них. Я научился различать своих и чужих. Со временем я так ослабел, что за мной стали следить только подростки и дети, я шел с ними позади стаи. Однажды на нас напали сзади, и я успел воспользоваться гарпуном прежде, чем враги схватили детей. Я сильно ранил нападавшего, крупного мужчину. Был большой пир, и неговорящие впервые пригласили меня поесть с ними. Я отказался, но с тех пор за мной больше не следили: я перестал быть их запасом. Я просто шел за ними и иногда защищал от чужих. Через некоторое время стая попала в тоннель со светящимися грибами, я знал, что такие растут только близко к поверхности. Я сильно отстал и, когда думал, что они не видят, свернул тоннель, где грибов было больше. Я уже почти скрылся, когда увидел, что меня провожала одна из женщин. Она, как и остальные, знала, что я ухожу, и просто хотела посмотреть. Они отпускали меня. Через несколько дней я встретил патруль стражи.
Пена не сводил глаз с Яшмы. Она внимательно слушала.