Меня кольнула ревность: у меня были планы на эти последние свободные часы перед заданием. Однако, сделать я ничего не мог, пришлось возвращаться в хижину одному.
Оказавшись на территории голубых, я увидел посиделки в столовой и пошел туда. Луна травил истории, большая часть голубых собрались послушать доброго старика. Я осторожно устроился среди них.
И, хотя я теперь носил черное, большая часть голубых относилась ко мне по-прежнему. За это я должен был быть благодарен Киту: узнав обо всех моих приключениях, он решил, что жизнь достаточно наказала меня за любовь к предательнице. Да, к тому же, друзья и враги слишком перемешались, чтобы теперь судить о человеке по прошлым поступкам. Мы с Китом снова стали друзьями, и по старой дружбе он обеспечил мне репутацию местной легенды.
Я уселся возле него, он молча протянул мне свою на половину полную миску: дурная привычка всех воров брать больше, чем нужно.
– Гребень сказал, что драконы такая же выдумка, как лошади и кошки, и Луна пытается его переубедить, – шепотом объяснил Кит. – Слово за слово, теперь он рассказывает о том, как в молодости встретил старика, который говорил, что видел дракона…
– Кошки – выдумка!? – удивился я. – Понимаю, лошади – они слишком беззащитные, наверняка их придумали, потому что боялись единорогов. Но кошки точно были, им даже поклонялись! Как у него язык повернулся?..
– Слушай! – шикнул Кит, пихнув меня локтем.
– …Драконы, говорил он, бывают везде. В ветерке, который над морем, – дракон хвостом махнул. В небе облако на глазах рассыпалось – дракон чихнул. Водоросль со дна на поверхность вылезла – дракон купается. Маленькие они повсюду. А вот большие… он однажды встретил большого дракона. Он был больше, чем Огузок! Огромный зверь. Он умел говорить, так мне сказал этот старик, – говорил Луна. – Нашей речи дракон не знал, но как-то они говорили. Дракон рассказал ему, как спастись от солнца, а потом исчез. Когда старик, тогда еще молодой, сделал, как научил дракон, кожа темнела под солнцем, пока не стала, как уголь. Тогда дракон снова появился и научил его, как растить зелень на суше. И снова у него все вышло. Он пытался говорить людям об этом, но ему никто не верил. Отправили к оранжевым на Огузок, и они ему не верили, пока он не стал говорить про бога. Тогда они назвали его жрецом и стали слушать. Вот так все было.
– Это похоже на легенду оранжевых о первом жреце, – заметил я. Все посмотрели на меня. – Только они считают, что все дело в молитвах, которые напевала желтая чайка, а вовсе не в драконе.
– Поющая желтая чайка? Ну-ну…
– Дельфин, если не собираешься рассказывать про драконов, молчи лучше!.. Лишь бы поумничать!
– Лена, а ты сам видел дракона? – спросил один из голубых.
– Я!? – Луна разразился скрипучим смехом. Его голубые глаза с невидимыми зрачками заслезились от смеха. – С чего бы драконам говорить со мной?
– Если ты не видел, то я все равно не верю! – заявил голубой. Я так понял, тот самый, который начал спор.
– Ты и в кошек не веришь, – фыркнул я.
– Разве может животное жить у человека и выполнять для него что-то полезное? У них одна задача в жизни: пожрать!..
– Это у тебя одна задача! – заметил кто-то из толпы.
Начался долгий спор, в котором я с удовольствием принял участие, напомнив всем про Лашуню. Неизвестно, когда бы это закончилось, часть голубых встала на мою сторону, часть на сторону великого скептика… мы ругались, пока не вернулась Яшма и не позвала меня в хижину. Нам еще нужно было устроить ей кровать.
Я отдал мутантке свое одеяло, оставив себе полосу ткани. Набив мешок моей старой одеждой, мы сделали матрас. Кровать вышла очень даже неплохая. Яшма оттащила ее к противоположной стене от той, возле которой спал я.
Устроившись, мы оба долго не могли уснуть, думая каждый о своем.
– Скажи, а эта Мидия… – вдруг начала Яшма. – Кажется, вы с ней хорошо знакомы?
– Мы вместе учились в детстве, – объяснил я. – Случайно встретились здесь. Она помогла мне, когда меня только поймали и держали в клетке.
– Ясно. Старая подружка, значит.
Я улыбнулся ее недовольному тону.
– А откуда ты знаешь Краба?
– Он был моим куратором. Вводил меня в курс дела, когда я стала стражницей. Бедняге всегда достается самая отвратительная работа, – она улыбнулась.
– Мидии и ему было поручено следить за мной, когда я хотел вернуться в тоннели. Я впал в транс под водой, он еле меня вытащил, а потом у меня случился припадок. Как же он ругался тогда!.. Переживал так, будто я его родственник!