Очнувшись от видения, я обнаружил, что морда стала ближе. Резко пахнущая пасть раскрылась, обнажив прозрачно-белые, как рыбьи кости, зубы. Три круглых глаза смотрели прямо на меня.
Я был уверен, что странные мысли мне посылала эта тварь. И, похоже, это именно она ответила на мой зов.
Как бы то ни было, у меня нет времени на страх. Если она может понимать меня, значит, нужно попытаться. Собравшись с духом, я сжал в руках ожерелье и послал ей образ. Я просил отвезти на сушу.
Из раскрытой пасти вдруг раздалось гудение, от которого дрожали кости. Меняясь с писка на скрежет, оно становилось похоже на речь, – если бы только скрипящие петли могли говорить.
Мое зрение исчезло. Я увидел оранжевых. Увидел, как они поют, собравшись у костра. Особенно выделялись их ярко раскрашенные тела и волосы.
Я снова стал собой.
Тварь покачивала головой, не сводя с меня немигающего взгляда. Пасть зашевелилась, и из нее донесся слабый свист, мелодичный, но он то и дело срывался в отвратительный звенящий скрежет.
– Пииии… ууиииий… Поооо… Ууууй… Пооо… Уууй…
Я не понимал, что она хотела сказать, пока не услышал ее голос в своей голове.
«Пой. Пой. Пой. Пой. Пой. Пой. Пой. Пой. Пой. Пой. Пой…»
Металлический срежет, словно бьющий о наковальню молот, чеканил слово в моем мозгу. Не выдержав, я схватился за голову, пытаясь выкинуть эти звуки из своего сознания… Тварь вежливо отступила.
Не смея отвернуться от трех светящихся глаз, я выпрямился и попробовал петь. Сдавленное ужасом горло не издало ни звука…
Глубоко вдохнув, я почувствовал, как раскрылись легкие. Несколько гортанных трелей помогли немного расслабить связки.
Я запел утреннюю молитву оранжевых так громко, как только мог, вкладывая в каждую ноту все оставшиеся чувства. Широко раскрыв глаза, я пел, стараясь как никогда в жизни.
Монстр покачивал гигантской головой, слегка приподнимая ее на некоторых местах, которые, наверное, ему особенно нравились.
Когда я закончил, чудовище с шумом выдохнуло воздух из ноздрей, обдав нас морским запахом своего нутра.
Я почувствовал, что, кем бы он ни был, зверь остался доволен. Его голова наклонилась к земле и потянулась вперед, изгибаясь. Змеиное тело свернулось в кольцо вокруг островка.
– Садитесь! – крикнул я остальным, с трудом веря в то, что происходит.
Они стояли, как вкопанные, не сводя глаз со светящихся полос.
Я толкнул Яшму, приводя ее в чувства.
– Садись!
Кожа змея была шершавой, но ее покрывала скользкая слизь. К счастью, можно было держаться за многочисленные наросты. Я помог Яшме устроиться на спине монстра, Краб помог забраться Мидии и залез сам. Тело Пены они уложили между собой. Убедившись, что все держатся, я залез сам.
Когда змей понял, что мы сели, его тело изогнулось и скользнуло по волнам с такой скоростью, что я чуть не слетел в воду. Брызги рассекаемых волн летели мне в лицо, я то погружался в воду по пояс, то поднимался так высоко, что переставал ее чувствовать. Так мы летели по волнам, пока змей не начал плавно замедляться. Он остановился у берега так, чтобы, спустившись, мы смогли стоять на дне.
Мы спустились, но монстр все еще не уплывал. Я повернулся к нему, снова встретившись с трехглазой мордой.
Мое сознание подернулось рябью, я увидел недостроенное высокое белое здание с металлическим шпилем, на вершине которого сверкала звезда, расходящаяся двенадцатью лучами в разные стороны. Вокруг стояли люди и пели, раскинув руки.
Рядом со зданием стоял я, в моих руках, почему-то, была мотыга, которой оранжевые рыхлят землю. Я бил мотыгой по зданию и с каждым ударом оно отстраивалось, пока не было закончено. Тогда солнце засияло ярче, люди запели веселее, а земля покрылась густой зеленью.
Видение поменялось. Я по-прежнему стоял с мотыгой возле недостроенного здания. На этот раз я отбросил инструмент в сторону и ушел, повернувшись спиной к храму и морю за ним. Тогда из моря поднялась знакомая трехглазая драконья голова, – она была еще больше, чем на самом деле, – и из ее пасти вырвался залп оранжевого пламени. Пламя уничтожило все, чего коснулось. Поднялись волны, земля затряслась, и храм вместе со всеми людьми, вместе с землей, ушел под воду, поглощенный взрывами. В конце концов из дыма показалась красноглазая морда чудовища. Оно было одно посреди безбрежного океана. Огузок исчез.