Людоеды окружили меня несколькими кольцами, так что прорваться сквозь них у меня не было никакой возможности. Мне оставалось только позволить вести себя, надеясь, что меня приведут к остальным пленным. В конце концов, я слишком худой, чтобы есть меня сразу… да и яды Огузка в моей крови вряд ли придутся им по вкусу. У меня должно быть еще несколько дней, если их стая не очень большая.
Эти мысли о том, насколько я вкусный, вызвали нервную улыбку, которая застыла на лице судорожной гримасой. Остатки адреналина испарились из крови, и постепенно меня начала охватывать паника.
Я не мог сказать, что нахожусь к смерти ближе, чем когда-либо. В последнее время вся моя жизнь держалась на грани. Умереть под завалом или утонуть было бы обидно, но не страшно. Но умирать в зубах этих уродцев мне было страшно.
Их грязные бледные спины, спутанные волосы, вызывали отвращение, я ненавидел их за то, что они существуют. Я чувствовал, что до слез боюсь того, что они хотят и могут сделать со мной.
Однако, они даже не смотрели в мою сторону. Если бы я встретился с ними впервые, мне бы и в голову не пришло, что они видят во мне еду.
Меня пригнали в пещеру и провели мимо озера, вокруг которого собирались стаи. Дети, женщины и мужчины провожали меня равнодушными взглядами. Ни один из них не набросился на меня, даже не подошел ближе, чтобы рассмотреть.
Эти людоеды напоминали первобытные племена, о которых нам рассказывали на истории. Они не говорили, не изготавливали вещей, но все же они были людьми. Вели себя, как люди. Это делало их не такими страшными, и я смог на время справиться со своими чувствами и собраться.
По пути я заставил себя осматриваться вокруг, пытался найти пленных среди небольших групп людоедов. И вскоре я действительно увидел их.
Один, в тряпичных лохмотьях, был фиолетовым. Он покорно лежал кругу подростков, которые развлекались тем, что щипали и щекотали его. Его глаза были открыты, он все чувствовал, но ужас превратил его в безвольную куклу. В трех метрах от него на камнях сидела женщина в серой форме стражницы, ее окружали пятеро сторожил. Я не видел лица, но это могла быть только Хризолит.
Увидев ее, я почти испытал радость: по крайней мере, я попал сюда не зря. Осталось только выбраться.
Меня подвели к пятерым сторожилам, которые охраняли пленных. Смерив меня оценивающим взглядом, они решили, что увеличивать количество сторожей не нужно. Меня усадили в двух метрах от Командующей, между нами встали двое.
Хризолит подняла голову и скользнула по мне взглядом, прищурившись.
– Пена? – удивленно спросила она, когда меня усадили в трех метрах от нее.
– Дельфин, – ответил я. – Скоро придет подмога…
Ближайший сторож тут же лягнул меня ногой, опрокидывая на землю. Хризолит получила пощечину.
Я понял, что говорить нам было запрещено.
Поднявшись, я положил ладони на камень и прислушался к своим ощущениям: если где-то здесь будет мариний, я смогу поговорить с отрядом стражи. Наверняка они взяли с собой Угря. Если я смогу объяснить, где мы и в каком положении, они смогут лучше продумать, как освободить нас.
Металл действительно был в пещере, но глубоко в стене. Даже с серьгой я не мог воздействовать на него достаточно сильно. Это было плохо.
Я снова осмотрелся, надеясь найти что-нибудь, что поможет выбраться.
Вокруг были только людоеды, голый камень, кое-где поросший тонким слоем мха, и озеро примерно в десяти метрах от места, где меня посадили. Со дна исходил свет, пронизывающий мутную воду. Там что-то лежало, возможно, на глубине около трех метров. Совсем неглубоко.
Я закрыл глаза и мысленно обратился к предмету, но ничего не почувствовал. Мариния в воде не было, даже небольших крупиц, которые могли попасть туда случайно.
Вдруг меня потянуло в сторону Командующей. Я обернулся к ней и увидел, что она смотрела наверх, запрокинув голову.
Проследив за ее взглядом, я едва не упал спиной на камень от удивления: по сводам с потолка стекли едва ли не реки воды. Добираясь до стен, они уходили в тоннели, а часть ручьями стекала в озеро на другом берегу.
Это означало, что свод пещеры – единственная преграда для морской воды. И эта преграда уже треснула. Она выглядела так, как будто могла обрушиться в любую секунду.
Я снова взглянул на Командующую, теперь она сидела, уперев подбородок в сложенные руки. Сосредоточившись на чем-то, она закрыла глаза.