– После трех суток в яме человек может только мычать и ходить под себя, а Дельфин провел там шесть дней и шесть ночей! – продолжил Погодник. – Нет, он, конечно, детина выносливый, но как, по-вашему, он мог что-то рассказать страже, если даже сейчас, после моей помощи, он еле ходит и заикается? В том состоянии, в котором его вытащили, он просто не мог им ничего предложить!
– Ты прав, – вдруг произнес Буревестник. – Но если ему удалось скрыть от них все наши планы, то почему его вытащили из ямы и дали форму стражника?
– Потому что человека, который плавает, как рыба, и после шести дней в яме еще что-то соображает, убивать жалко, а среди заговорщиков-заключенных держать боязно? – предположил Погодник. – О выдающихся способностях нашего друга стражникам могла рассказать Яшма, вот они и решили взять его к себе.
– Ты много говоришь, но где ты был, когда все это происходило? – по тону Солнца было ясно, что он не верил ни единому слову колдуна. – Если ты все это время был на острове фиолетовых, откуда ты можешь знать наверняка, что произошло? Как можешь говорить за людей, которых не знаешь?
– А откуда я знаю, что одна из жриц скоро принесет в мир еще одного твоего ребенка? Ни на вашем острове, ни даже в заветном храме ни в ту ночь, ни в какую другую меня тоже не было, однако, я это знаю! – усмехнулся Погодник, довольно разглядывая застывшее равнодушной маской лицо Солнца. Василий разразился озорным хихиканьем. – Я предлагаю закрыть этот вопрос и больше к нему не возвращаться. Дельфин заслужил место здесь хотя бы потому, что он знает о стражниках и Остове больше, чем все мы вместе взятые. Пусть твои жрицы его немного подлатают, и тогда он еще докажет всем нам свою верность.
– У нас и вправду есть вопросы поважнее, чем судьба паренька, которого мы все и так хорошо знаем, – кивнул Василий. – Нужно решать, что мы будем делать с доставшейся нам землей. Стражников мы утопили, но скоро сюда прибудут новые, еще более сердитые.
– Нужно начать строительство стен и рвов, чтобы нас снова не затопило, – сказал Карпуша. – Необходимо решить, какую территорию мы будем защищать от воды в первую очередь.
– Об этом не беспокойтесь, вода сюда не вернется, – покачал головой Погодник.
– А ты откуда знаешь? – полюбопытствовал Василий.
– На острове фиолетовых я был погодником. Все штормы за последние пятнадцать лет были предсказаны именно мной. Скажите, я хоть раз ошибся?
– Действительно, в последнее время не было ни одной ложной тревоги, – заметил Карпуша. – И как ты это делаешь, интересно знать? Должно же быть хоть какое-то объяснение твоим способностям!
– Я колдун, а все колдуны умеют делать это, – объяснил Погодник. – Моим словам можно верить, чем раньше вы это поймете, тем лучше для всех нас! Сейчас я говорю, что вода не вернется на Огузок в том количестве, в котором она была здесь раньше. Появятся несколько озер, на месте синего и фиолетового острова будут горячие источники, – вот все, что вам нужно знать о грядущих переменах. Лучше сосредоточьтесь на другом.
– Бог отметил тебя своей милостью, наделив удивительным даром. Ты – его пророк, хотя и не обрел еще истинной веры, – вдруг сказал Солнце, заставив Погодника скривиться. Видимо, жрец только сейчас опомнился после того, как его обвинили в прелюбодеянии в священном месте, и решил, что с Погодником лучше дружить. – Я верю твоим словам, и велю своим людям возделывать открывшуюся нам землю для посева новых урожаев водорослей.
– И все же, рвы и стены нам все равно понадобятся со стороны Остова, – сказал Карпуша. – Нельзя оставлять берег открытым для врага…
Началась та самая часть совета, ради которой все собрались. Она продолжалось несколько часов. Среди основных вопросов были постройка новых стен и хижин, добыча пресной воды, организация питания, сбор разбросанных по Огузку вещей, полезных в быту. Предводители стай хорошо знали своих людей и составляли команды, которые могли выполнить ту или иную задачу как можно быстрее и качественнее. Зеленые должны были заниматься кухней, голубые и синие под руководством желтых – строительством, оранжевые оставались земледельцами и лекарями, а фиолетовые, так как больше ничего не умели, должны были собирать мусор и превращать его в полезные бытовые предметы или пригодные для стройки материалы.
Когда основные вопросы были закрыты и начали обсуждаться детали, я решил, что мне нет смысла дальше находиться в шатре.
С трудом извинившись, я поднялся из-за стола, опираясь на палку, и вышел на улицу.