– Наконец-то я увидел дикарку с Огузка, о которой все говорят! – сказал он, усаживаясь на мягкий пол и рассматривая меня.
– Ну и как я тебе? – спросила я, разломав своего плетеного противника ударом ногой с разворота. Все равно ему место в мусорке…
– Честно, я разочарован: думал, ты будешь уродливее, – ответил стражник. – У тебя кроме мышц и полосатой кожи совсем ничего нет?
– Могу пить и есть все подряд, – ответила я, вставая напротив него. – Отведи меня куда-то, где есть выпивка, и я покажу тебе все свои таланты!
– Устроим как-нибудь, – он кивнул, улыбаясь. – С Огузка ушла вся вода, ты уже знаешь? – спросил он, садясь на мягкие подстилки.
– Я была в патруле, – я покачала головой.
– Стаи утопили стражу и объединились, захватив Огузок. Выжили почти все, кроме красных: их остров разнесло взрывом.
– Они все были засранцами, – хмыкнула я. – И что, теперь будем воевать с Огузком? Что говорит Командующая?
– Пока ничего, – ответил стражник. Его лицо стало хмурым. – Дела наши плохи. Стража потеряла более двух тысяч лучших солдат. Людей, которых можно было бы отправить захватить Огузок, просто нет. На Остове беспорядки, люди волнуются. Стражники, пережившие шторм, вместо отдыха вынуждены заступать на дежурства…
Я села рядом со стражников, вытянув ноги.
– Не жалеешь, что попала сюда? – вдруг спросил он. – Похоже, на Огузке сейчас все празднуют свою свободу!
– Жалею ли я? – я пожала плечами. Похоже, этому умнику было велено устроить мне очередную проверку на преданность страже. Что ж, я уже не раз играла в эту игру с Командующей, с ним должно быть попроще. – Там было много вещей, которые мне нравились. Например, мне нравилась настойка из морской воды, курево из миналии было просто отличным… Еще у меня там осталась крыса. С ней что-то не так, она не стареет и постоянно растет, сейчас она размером с небольшого тюленя! Ее зовут Лашуня. Надеюсь, она празднует вместе со всеми.
– Почему же ты здесь, раз тебе так там нравилось? – спросил он, умело изображая искренний интерес человека, который решил открыть для себя новую сторону жизни, – сторону жизни мутантки с Огузка.
– Почему? Ты хоть понимаешь, что и у кого ты спрашиваешь!? – воскликнула я, отстраняясь от него.
– Нет, – он невозмутимо покачал головой и продолжил с интересом разглядывать меня. – Расскажи.
Я вздохнула. Похоже, придется говорить.
– Я из красных, а нас с детства заставляют бороться на арене. Ты же это знаешь: почти все с Огузка ходят смотреть на нас! Людей заставляют драться с любимыми и родными, даже с собственными детьми… Теперь ты можешь и сам ответить на свой идиотский вопрос!
– Так ты хочешь завести семью? – спросил он все так же спокойно. – Я слышал, ты поставила условие, когда пришла с доносом. Ты просила, чтобы вместе с тобой на службу взяли твоего приятеля, который зачем-то уплыл к синим.
– Да, я хотела, чтобы мы жили здесь вместе, – призналась я.
– Но он погиб. Что будешь делать теперь?
– Жить, – я пожала плечами. – Может, найду себе мужа среди местных.
– Это вряд ли, – сказал он так же невозмутимо, как говорил до сих пор. – Ты слишком необычная. Приглянешься разве что кому-то из стражников, патрулировавших Огузок… но они люди особые.
– Как тебя звать, умник? – спросила я.
Этот парень явно играл в какую-то хитрую игру, но мне он нравился. Он был достаточно сильный для того, чтобы быть честным, – таких людей я всегда уважала.
– Гора.
– Отличное имя!
– Для отличного парня, – он улыбнулся и подмигнул мне.
Я рассмеялась: похоже, он знал старину Краба.
Через день от ран остались едва заметные розоватые шрамы, которые вскоре должны были исчезнуть. Несмотря на то, что по правилам мне нужно было отдыхать еще несколько суток, меня попросили вернуться к дежурствам: рук в страже отчаянно не хватало.
Гора не врал, огромное количество черных погибло при шторме. Весь Остов скорбел, голодные, ожесточенные нуждой и горем люди рвались оторвать голову безрукой Командующей. Нужно было усмирить народ, навести порядок, потому ни один стражник, даже если у него в животе дыра, не мог отдыхать дольше, чем другой стражник мог не спать.
Я и сама рвалась к настоящей работе, потому охотно вернулась к патрулированию. Поговорив с Горой и другими стражниками, я выяснила, что сильные люди нужнее всего на третьем и четвертом ярусе: там собирались те еще отморозки, но они хотя бы не пили человеческую кровь.
Дни пошли друг за другом, сливаясь одну нескончаемую ночь: без солнца время совсем потеряло смысл. Цвета грибов говорили только о том, когда еду можно назвать завтраком, а когда ужином.