– Маленькая гадость, – вслух выругалась волшебница. – Опять судьбу испытываешь?
Но докси, будто услышав её, взяла выше, и вскоре её голубоватое свечение растаяло в кронах деревьев.
Рейна поднялась на ноги, чтобы отправиться к выходу из школы, и увидела, как пухлый мальчик поскользнулся и шлёпнулся в сугроб, вызвав очередные споры среди детей. Мир продолжал жить своей жизнью.
А у неё начиналось Рождество.
***
Поезд до Лондона уже давно набрал ход. Рейна смотрела в окно, прижав ладонь к холодному стеклу, и наблюдала, как мелькают заснеженные холмы Шотландии.
– Какая же ты красавица, – вдруг нарушил тишину Альфард.
Он сидел напротив и не сводил с девушки взгляда.
Смутившись, она потянулась к волосам, поправляя и без того идеальную причёску, и компас на браслете издал характерный щелчок.
– Что это было?
Рейна развернула запястье, потом ещё немного покрутила рукой – стрелка неизменно обращалась в сторону Альфарда.
– Я отправила дяде послание, что буду сегодня вечером у вас. И, похоже, это меня успокоило.
– Значит, он не сломался, а нашёл идеальную цель, – тихо сказал юноша, и в уголках его глаз собрались лучики смешинок.
Рейна закрыла глаза, погружаясь в это ощущение – что всё идёт так, как должно, и она сделала то, что могла. Раньше она робела от беспомощности и страшилась родных, а теперь, беспокоясь уже о них, находила способ избавиться и от этого.
Альфард пересел рядом, и пространство купе мгновенно сжалось до размеров его взгляда, до ощущения его плеча, прижавшегося к ней. Рука сама потянулась к его щеке, пальчики коснулись кожи…
В этот момент дверь купе с глухим стуком отъехала. На пороге стоял Роуэн, всем своим видом выражавший преувеличенное страдание.
– Великий создатель, я могу найти это купе с завязанными глазами! – он втянул носом воздух. – Какой запах, Рейна, ты прячешь от меня печенье? Привет, Алфи.
Альфард обернулся и холодно кивнул, а Рейна притянула руку к себе, одёрнув её от него, как от раскалённой кочерги.
– Мама ничего не передавала мне! – смущённо выпалила девушка, чувствуя, что заливается румянцем. – Я бы поделилась… Это средство для волос.
– Я понял, – школьный староста с улыбкой закатил глаза, – просто не закрывайтесь надолго. Это было бы неприлично. С наступающим, малыши. Развлекайтесь.
Не дожидаясь ответа, он ушёл, оставив дверь приоткрытой. Альфард движением палочки её захлопнул.
Рейна со стоном уронила пылающее лицо на ладони.
– Проклятье...
Альфард рассмеялся тихо и бархатисто, и этот смех приятно отозвался у неё в груди.
– Знаешь, что самое забавное?
Она, смягчившись, посмотрела на него сквозь пальцы.
– Что?
– Я почти уверен, что он сделал это специально, – сказал Альфард, перехватывая её руки. – Слышала, как девчонки называют Роуэна заботливым папочкой? Ему нужно было убедиться, что с тобой всё в порядке.
– Роуэн сам так представляется. Ал, ни за что не поверю, – она сама прижалась к его плечу. – Ты собираешь слухи?
– Мой интерес к ним связан только с тобой, – усмехнулся юноша. – Давай докажем ему, что он был прав, и вернёмся к прерванному моменту?
Он подался чуть ближе, но Рейна скрестила руки и откинулась на сидение, отведя взгляд.
– Прав в чём? В догадках, в заботе? – фыркнула она. – Роуэн – извращенец. Он бесстыже поправляет девочкам волосы, кладёт руку на спину… Я видела, как он трогал Вальбургу! Не вступай в его клуб. Девочки: инструкция по применению.
Её здорово взбесили утренние действия старосты, и девушка без стеснения демонстрировала злость.
Альфард притворно нахмурил брови, игнорируя слова о сестре. У него был другой настрой.
– Я пытаюсь стать романтичным, а ты меня высмеиваешь. Позор тебе. Может, мне тогда тоже замолчать и... – он наклонился, будто собираясь коснуться её губ, но остановился в паре сантиметров от лица. – …просто смотреть в окно остаток пути?
– Не надо, – ответила она, притягивая его к себе за ворот мантии, – не в такой день.
Альфард поцеловал её властно и требовательно, больше не давая возможности отстраниться. Но в этой настойчивости он проявлял лишь бесконечную волнующую нежность.
Рейна не успела даже вдохнуть – всё перемешалось, мысли исчезли, а руки так и замерли на его одежде. Она просто застыла, потерявшись в приливе чувств.
Юноша оторвался так же внезапно, как и начал, оставив губы гореть, а голову – кружиться. Он тихонько засмеялся, переводя дыхание. Его грудь прерывисто вздымалась, но глаза всё ещё внимательно и остро изучали реакцию Рейны.