– Будь со мной, – сказал дядя, – пожалуйста. Мне нужен свежий взгляд. Твоё чутьё. Интуиция, если позволишь. Доверься мне ещё раз, Рейна.
Это была самая уязвимая просьба, которую она когда-либо слышала от него. Без высокопарных фразочек – его голоса силы, и оттого без меры человечнее. А главное, без отвратительного «цветочек».
***
Зато отвратительным получился перенос. Болезненный толчок выбросил их на промёрзлую землю, и Рейну едва не вывернуло наизнанку. Дядя заклинанием проверял, не поменялись ли местами её внутренние органы в районе желудка. Пришлось ополоснуть лицо снегом, чтобы убрать тошнотворный привкус.
– Прости, милая, – сказал он. – Тебе уже легче?
– Не особо, – отряхнувшись, она встала на ноги и огляделась. – Где мы?
Перед ними стоял каменный забор с дырой, за которой угадывались в темноте очертания смутно знакомого поместья.
– Последнее пристанище моего приятеля-некроманта, – тихо произнёс дядя. – Альбрехт Тельман. Вы уже встречались, Рейна. В августе. Таверна «Полуночный очаг». Не забыла того… сумасшедшего, что помешал нам насладиться ужином?
Мурашки пробежал по спине у Рейны. Ирма Блэк так аккуратно напомнила о нём накануне, но дядина манера говорить мгновенно нарисовала более жуткую картину. Высокий, дёрганный мужчина с мутными глазами. Рейна вдруг сложила дважды два – впереди их ждало поместье с полуразложившимися частями тел в подвале.
– Ты убил его тогда, – сказала она.
– Да, – Морган поманил племянницу за собой и направился к поместью. – Он знал слишком много о моих… поисках. Я убил его, потому что его безумие переступило грань. Он сравнил меня с собой.
Дядя сделал паузу. Его шаги тяжелели, хотя они почти добрались.
– Его я тоже провоцировал, – глухо продолжал дядя. – Чтобы иметь больше причин для Министерства, чем устранение опасного преступника опасным для общества способом.
Рейна шла по его следам, протоптанным в снегу. Дядя замедлился, и вдруг его занесённая вперёд нога не нашла опоры. Рейна рванулась к нему, успела схватить дядю за меховой воротник пальто в последний миг – и не удержала. Он свалился в сугроб.
– Всё в порядке, – пробормотал дядя больше для себя, чем для неё, и медленно встал. – Всё… в порядке. Это то место. Мы здесь.
– Я знаю, – сказала Рейна, борясь с нарастающим ужасом. – ты уже говорил. Дядюшка, что с тобой?
– Я устал. И ещё я стёр кое-что из памяти, когда собрание закончилось, – просто ответил он. – Не переживай. Вот высплюсь – и больше ты меня таким не уви…
Его ноги подкосились, и дядя опустился обратно, схватившись за голову обеими руками. Рейна рухнула на колени перед ним, внимательно заглядывая в его лицо. Оно было белым. Румянец от мороза не тронул его кожи.
– Дядюшка, точно ты стёр? Может, твой господин?
– Нет, его навыки… Но у него есть… другой легилимент.
– Твоё дело подождёт, я уверена! Ты слишком устал. Пожалуйста, вернёмся домой...
– Нет, мы должны найти её сейчас, – прервал её мольбы он.
– Её? – Рейну озарило. – Ты про останки в подвале?
Морган резко поднял на неё взгляд. В его глазах вспыхнула лихорадочная надежда.
– Ты их нашла? – он схватил её за плечи. – Помоги мне встать.
Рейна нервно рассмеялась. Она хотела сказать ему, чтобы сидел здесь, на виду, и ждал, пока она вернётся с тем свёртком из подвала. Но оставлять дядю одного в таком состоянии было страшнее, чем спускаться в логово некроманта в одиночку.
Она сняла рукавицу.
– Ты напомнил мне об одном случае. Когда ты собирал кусочки моей памяти, среди них был совсем свежий, осенью в Хогсмиде, – сказала Рейна доверительным голосом. Она поднесла ладонь к руке дядюшки и успокаивающе погладила его. – Сложно помнить, как мы мило болтали об учёбе и мальчиках, и видеть настоящее сквозь пелену. Твои чары заставили меня идти за книгами, забыв обо всём. Но там ещё было… – она нахмурилась, пытаясь подробнее рассмотреть картинку в голове. – Очень странное наваждение. Я стала одержима твоей идеей. Забрать, забрать! Даже не заметила однокурсника и выдала ему столько секретов. Твоя ошибка, кстати. Так вот, – её рука остановилась. – Ты сейчас тоже одержим?
Глаза Моргана расширились.
– Ты взяла с собой мои зелья? – спросил он.
Дядя давал ей запас снадобий, которые Рейна сумела бы приготовить на пятом курсе. Они были сварены безупречно и добавили бы скорее бодрости, чем ясности рассудка. Стоит ли применять их после того, как в голове дяди покопались?
Но кое-что подходящее в сумочке имелось.