– Ты думаешь, он пытался воскресить возлюбленную? – Морган оживлённо фыркнул. – Нет. Он пытался воскресить собственность. Идею, которая ему понравилась. Красивую куклу, которая сказала «нет». И он сломал её, а потом годами пытался склеить, – его лицо исказилось, как от физической боли. – Это… безвкусица. Грубая, топорная работа дилетанта, возомнившего себя творцом.
– Но причём тут ты?
– Мне не дали такого шанса, – хрипло отозвался дядя, стиснув фигурку в руке. – От неё ничего не осталось.
Теперь он говорил о своей возлюбленной. Значит, он бы и сам превратился в безумного фанатика, но работать ему было не с чем.
– Дядюшка…
Рейна шагнула ближе, чтобы обнять его, и Морган ответил.
– Я бы не хотел однажды увидеть её призраком. Мстительным, тоскующим – неважно. Я хотел бы только отпустить память о ней, и мне кажется… что это поможет. Ты веришь мне?
– Это точно не Гриндевальд? – прямо спросила Рейна.
– Нет. Её незаконченная история – моё наваждение, – сказал он так, будто здесь была его личная бездна, куда даже его господин не совался.
– Это всё ещё может быть ловушкой.
– Звучит как отправная точка для плана, – шепнул дядя, прижимаясь лицом к вязаному шарфу Рейны.
– Звучит как «пойдём домой, дядюшка». Но… хорошо. Давай закончим твоё дело поскорее.
Сколько Рейна помнила себя, её держали в неведении, стирали память, оберегали от правды. Сейчас дядя сам распахнул средоточие своей боли, и она не могла оставить его наедине с ней. Если отпустить дядю сейчас – он опять превратится во властного могущественного паука, запрёт горечь на все замки и не решит проблему.
Она хорошо представляла, чем это может кончиться. Чувства, которыми дядя и так переполнен, будут жечь его изнутри, пока он не совершит очередную глупость под их влиянием или по воле Гриндевальда. Дядя всегда говорил – быть начеку. Но Рейна не имела права запрещать ему. Её роль сводилась к тому, чтобы оставаться рядом и помогать, пока он сам делает то, что должен. Хотя бы затем, чтобы дядюшка точно знал: даже если целый мир ополчится против него, Рейна не отвернётся. И, может, этого будет достаточно, чтобы дядя перестал изображать из себя проклятого паука и стал, наконец, человеком.
Дядя оценивающе оглядел поместье, когда они приблизились.
– Ты уже была внутри. Где проход?
– Я вышла через тоннель у пруда. Но сначала нужно проверить, цел ли он. Останься здесь.
– Рейна…
– Останься, – она обвила его руками, как большого плюшевого мишку, и отстранилась. – Ты еле стоишь. Если там засада или обвал, мне будет проще в одиночку. И быстрее.
Так себе вариант справиться со взрослыми магами. Прикинуться ветошью или использовать отвлекающее заклинание ей казалось идеей лучшей, чем появиться на открытой всем ветрам территории вдвоём – и раскрыть карты противнику. Если что-то произойдёт, она хотя бы потянет время, выдав себя за любопытствующего местного жителя, и дядя успеет помочь из более выгодной позиции.
Тем не менее, он признал её правоту и серьёзно сказал:
– Возвращайся скорее.
– Тут недалеко, – повысив голос, сообщила ему Рейна и бросилась к другой стороне поместья.
То, что она увидела, заставило её сбавить ход.
Вместо пруда была яма, усеянная раздробленным мусором и покрытая тонким слоем снега, сквозь который угадывались кусочки цветных плиток. Вода ушла в день, когда немецкие бомбы разворотили землю. И никакого тёмного провала тоннеля, никакого намёка на проход.
– Его нет, – сказала Рейна, подбежав к дяде. – Тоннель завален наглухо.
Он тоже ожидал этого. Его взгляд скользнул вверх, по чёрному силуэту здания.
– Библиотека?
– Да, – Морган нахмурился. – Они разбирали её после пожара и ничего не нашли.
– После бойни, – поправила Рейна, спеша к главному входу.
Дверь была выбита заклинанием, точечным залпом внушительной силы. Позади раздался ироничный голос дяди:
– Дух Тельмана проклял их за кровожадность?
– Смешно-оо, – устало протянула девушка. – Зачем твоим коллегам искать подвал?
В вестибюле вместо мебели торчали обугленные щепки. На поверхностях были глубокие борозды – от атакующих заклинаний. Через дыры в высоком потолке виднелись перекошенные балки второго этажа.
Даже спустя месяцы здесь оставался запах гари.
Рейна быстро преодолела лестницу, перешагивая через окаменевшие щупальца растения, которое, похоже, приняло участие в битве.
– В поисках секретов, – отвечал Морган с трудом успевая за племянницей. – Артефакты, драгоценности, свитки… Всё пойдёт в работу. Знаешь, милая… Должно быть, они искали механизм. А Тельман, учитывая его предрасположенность, мог создать условие, которое необходимо соблюсти для открытия двери.