– Не обольщайся, Рей, это её обязанность, – рассмеялся Альфард.
– Да, она говорила что-то такое…
В пару шагов юноша оказался рядом и склонился к её ушку, слегка обнажённому из-за шёлкового чёрного ободка на волосах.
– Не будь такой откровенной с другими людьми, – весело улыбаясь, шёпотом напомнил он. – Они могут неправильно понять твои чувства.
– Это ты, – воскликнула Рейна, – ты выдал мне всё, я бы обозвала тебя сплетником, если бы мы не были знакомы!
Альфард приподнял бровь, замедляя шаг под сводом очередной арки.
– Я был бы крайне оскорблён, – он обманчиво прищурился. – Поскольку это значило бы, что мы с сестрой родственники.
– Это чудовищно, – с пониманием произнесла Рейна.
– Я не переживу, – подражая её интонации, резюмировал Альфард и картинно вздохнул.
Из темноты коридора, который вёл во дворик, донёсся приглушённый грохот, будто сдвинулась каменная плита. Рейна инстинктивно схватилась за палочку, но Альфард мягко отвел её руку.
– Эй-эй, Рей, не волнуйся. В замке много тайных ходов. В тишине утра их всегда слышно. Кстати, за волшебство в школьных коридорах могут отнять очки факультета. Разве ты не помнишь правила?
– Вальбурга упомянула, что у школы есть устав. Правила какие-то важные, да?
– Не совсем, по идее это список рекомендаций. Но, например, ещё из важного – нельзя шастать после отбоя. Но ты послушная ученица, поэтому можно не переживать.
Рейна закивала в ответ, её нос вдруг защипало, а глаза наполнились слезами, и, касаясь своих золотистых локонов, обрамляющих лицо, она жалостливо произнесла:
– Ещё Вальбурга сказала, мои волосы…
– Да, я слышал. Прости, что не помог, меня отвлекли. Она считает тебя своей хорошенькой животинкой, – Альфард раздражённо выдохнул. – Можешь продолжать быть ею, но идеала тут не достичь. Я поговорю с сестрой.
– Она наорёт на меня, если я сделаю что-то не так. И на тебя.
– Это её проблема. Подожди, ты что, правда её боишься?
– Не хочу, чтобы тебе досталось.
– Из-за ваших детских склок? Думаешь, она посмеет пожаловаться отцу? Даже если так, это не то, что волнует его. Да и какое он придумает наказание? Отправить меня на войну в пятнадцать лет? Или заставить избить в переулке маглорождённую студентку?
– Не знаю, какое наказание страшнее, – отстранённо пробормотала Рейна, вспоминая, как Поллукс Блэк в мгновение ока омрачил один из приёмов казнью провинившегося домовика. Хотя некоторые из гостей нашли поступок Поллукса весьма правильным и даже сетовали, что домовик легко отделался. Они-то… знатоки искуснейших пыток.
– Так или иначе, не переживай, – оборвал её юноша. – Отец заткнёт Вальбургу и укажет на её место.
– Ничего, что мы обсуждаем такое здесь? – Рейна с опаской посмотрела по сторонам. Рядом было немало укромных мест, в которых мог кто-нибудь сидеть.
– Сейчас проверю. Если что, закормишь нашу жертву печеньем, и когда её найдут, скажем, что шоколад немецкий, и это диверсант, – сказал Альфард и заглянул в ближайший проход.
Рейна внимательно следила, как он сбегает по узкой лестнице вниз и изучает закутки. Как только он обернулся, волшебница тихонько спросила:
– Нашёл?
– Это была шутка, Рей, – со смехом воскликнул он. – Пойдём, чудо. Завтрак скоро начнётся. Весь слизеринский стол видел, как ты вчера уплетала сладости, мой маленький чудовищный дракон…
***
За ужином в неё влезло столько творожных эклеров и ванильных бисквитов, что она не могла позволить себе пропустить завтрак – нельзя упустить возможность попробовать ещё что-нибудь новенькое. Вот только Рейна не могла понять, было ли это мотивацией для раннего подъёма, или усталость, сморившая её около девяти вечера, насытила сон чудодейственным эффектом, или солнечная утренняя прогулка с Альфардом, но… Она никогда не чувствовала себя настолько живой.
Но этого всё же не хватало для того, чтобы начинать разговор с малознакомыми людьми.
Ученики стягивались в Большой зал. Каждый отправился к столу своего факультета. Рейна выбрала место недалеко от первогодок – их болтовня, наполненная впечатлениями, казалась ей интереснее и вдохновлённее всего.
Вдруг первокурсники начали оглядываться и сдвинулись, освобождая место для парней-пуффендуйцев, опустившихся по обе стороны от Рейны.
– Зачем ты вернулась в школу? – холодно произнёс один из них.
Волшебница непонимающе уставилась на него. Сердце сбилось с ритма, когда другой пуффендуец с натянутой улыбкой продолжил:
– Забыла, как общаться со сверстниками, Ченслер? Или мы для тебя слишком быстро растём? А может, преподашь нам урок в искусстве сидеть дома? С радостью оплачу его, лишь бы избавиться от тебя, предательница.