– Закономерная, – сочувствующе поправила её Рейна. – Пойдём, пожалуйста.
***
Девушки добрались в Большой зал, он уже был полон учеников. Вдвоём они сели за стол, и Рейна набрала в свою тарелку блюда по восторженной рекомендации Лэйн.
– Чего буянишь? – раздался над ухом привлекательно низкий голос.
Рейна от неожиданности дёрнула головой. Над ними склонился Роуэн Лафкин, почётный староста школы. Он выглядел, как очаровательный херувим. И очень хитрый.
– Ну-ка, новичок, что ты натворила со своими однокурсниками? Сидят, как в воду опущенные.
Девушка покосилась на Болдерика и Кенвуда. Оказывается, они всё это время испепеляли её гневным взглядом. И где тут «как в воду опущенные»? Лица, конечно, постные, но, судя по взглядам, эта парочка теперь считает себя несправедливо пострадавшими.
– Да-да, – насмешливо продолжил Роуэн, – только вы вошли, бедолаги совсем поникли. Неужели мои милые сестрички не согласились на двойное свидание?
Лэйн поперхнулась тыквенным соком, и ей тут же кто-то подал салфетку.
«Мы все равны», – мысленно повторила Рейна, чтобы не скорчить высокомерную рожицу. Такое внимание было бы чересчур. Став постарше, она бы отправилась на свидание скорее с кем-то вроде Абраксаса… Нет, он не настолько внимателен и заботлив. Избранник должен подпитывать самолюбие Рейны, а не наоборот. Напоминать, какая у неё сегодня чудесная причёска и как мило она смущается, а не расточаться в общих фразах. Быть учтивым и есть её печенье. Абраксас в понимании Рейны не обладал требуемым уровнем сочувствия. Впрочем, все они ещё искали себя.
– Мы уточняли у новенькой про её навыки, Роуэн, – вступил в разговор Кенвуд.
– Слизеринский староста расценил это как простой дисциплинарный проступок, – не выдержал Болдерик, передразнивая.
Роуэн втиснулся на скамью между девушек, да так, что его мантия чуть не угодила в тарелку с бульоном.
– Интересненько. Так всё и было, сестрички? – он переводил взгляд с одной девушки на другую, но те не решались говорить. – Эй, жертва слизеринского коварства. Что-то не сходится твоя история, – позвал Роуэн совершенно другим голосом, – это ты румянцем залился или от злобы трясёшься? Извини за прямоту.
Он деловито подался вперёд и опустил подбородок на сцепленные в замок пальцы, снова угрожая мантией еде.
– Я сказал правду, – рявкнул Болдерик.
– Печально это слышать, если даже я не могу тебе поверить, что же за сцену увидели слизеринцы, – всерьёз задумавшись, покачал кудряшками Роуэн и повернул голову, не меняя положения. – А что за навыки-то у тебя, Рейна?
– Я хорошо умею пользоваться палочкой. Но в школьных коридорах колдовство запрещено, – вспомнила она.
– Это… ах, ты… – игриво протянул староста, обращаясь к Болдерику. – Негодник. Подождал бы немного, скоро откроется Дуэльный клуб. Дату повесят на доске объявлений в нашей гостиной.
Насупившись, Болдерик уткнулся в свою тарелку, но его товарищ, Кенвуд, напротив оживился и выпалил:
– Отличная идея! Не хотите попробовать? – обратился он ко всем.
Почему-то все взгляды скрестились на Рейне.
– Если это необходимо… – с сомнением произнесла девушка. Она не имела представления о том, как далеко ушли её однокурсники в познании магических искусств, но отказываться после громких слов об умении колдовать показалось… недостойным.
– Будь готова к первому занятию, Ченслер, – сказал Болдерик. – Я буду тебя очень ждать.
Роуэн рассмеялся:
– И даже не потребовалось терпеть наказание, хм? Хотя, на твоём месте я бы её просто так на свидание пригласил. Не поджидая в пустых коридорах, – староста подмигнул ему.
– Наказания это уже не отменит, – буркнул Болдерик.
***
После обеда уроки продолжились. На Заклинаниях профессор Флитвик разбирал тонкости невербальной магии, и Рейна, вспоминая наставления дядюшки Моргана, ловила себя на мысли, что уже давно освоила эти приёмы. Трансфигурация прошла под лозунгом о ценности дружбы и доверия в жизни юных волшебников, и пока профессор Дамблдор объяснял им материал, он успел наполовину выполнить их домашнее задание.
К концу дня, когда солнце уже золотило верхушки деревьев, пуффендуйцы выбрались из замка наружу, прихватив с собой сумки с учебниками. Они расположились под раскидистым дубом у озера.