– Экспе… – Рейна собиралась выбить палочку из его рук.
Один неосторожный шаг – и она оступилась. В следующее мгновение её нога приземлилась, утопая в складках ткани, на каменный пол. Прикрыв глаза, девушка смущённо засмеялась. Что ж, ногу она не подвернула.
– Техническая победа, мистер Болдерик! – торжественно воскликнул профессор Флитвик с постамента. – Мисс Ченслер показала прекрасное владение волшебной палочкой, а также подтвердила немаловажное значение внимательности во время сражения. Итак, кто ещё желает поучаствовать в дуэли?
Рейна со всей серьёзностью встретилась с горящим взглядом Болдерика, поклонилась ему и скрылась среди других студентов, пока тот не догнал её. Он мог возмутиться, что она подыграла, и это – жалкая подачка, которая оскорбляет его. Но дуэль уже состоялась, и было поздно что-либо менять и требовать продолжения.
Щёки полыхали румянцем, когда она, уходя в коридор, слышала аплодисменты, разбавленные насмешками: «Поддалась… нарочно…». Девушка сжала палочку в кармане мантии, чувствуя, как её ладонь вспотела, а тело бьёт мелкая дрожь.
– Это и был твой план, Рейна? – раздался знакомый голос. Абраксас Малфой шёл рядом, его волосы слегка растрепались от спешки. – Ты могла раздавить его за секунду. Зачем играть в милосердие? Вряд ли он обрадовался такой победе.
У неё заболела голова от понимания, насколько Абраксас прав. Рейна устало посмотрела на него, не в силах обсуждать собственные ошибки.
– Мне всё равно, – честно призналась она. – Я закончила.
– Ты невероятна в своей жестокости, – с восхищением сказал слизеринец. – Грязнокровка сам бросил тебе вызов. Он так жаждал доказать, что не уступает. А ты... – он сделал паузу, подбирая слова, – ...ты лишила его даже этого. Подарила жалость вместо поражения.
– Абраксас, – выдохнула Рейна, оглядываясь, – это была случайность. Я ужасная растяпа. Неужели ты не заметил…
– Прошу прощения, – Абраксас учтиво кивнул, увидев, что она торопится. – Могу я проводить тебя? На свежий воздух или в гостиную.
– Да, я… хотела бы отдохнуть в спальне, – девушка коснулась лица ладонью, пытаясь привести себя в чувства.
– Сегодня ты бледнее лунного света, – мягко сказал Абраксас, открывая перед ней двери. – Я по-прежнему настаиваю на том, что твои однокурсники не стоят таких переживаний. Если пожелаешь, мы отправимся в Больничное крыло. Здесь, в школе, неплохой запас зелий.
– Дядюшка сгрёб полшкафа мне в дорогу, – немного повеселев, хмыкнула Рейна, – для концентрации и всего такого. Но у меня перерыв после насыщенного лета.
– Значит, твой яркий румянец – последствие отравления?
– Капелька косметики иногда творит настоящую магию, только эту я пока плохо контролирую, – ответила она. – Не хотела пугать вас истощённым видом.
– Тебя манят ночные прогулки вместо сна?
– Нет, просто я с нетерпением жду уроков астрономии, – отшутилась Рейна.
Ей не нравились вопросы слизеринца. За его фальшивым сочувствием и напускным беспокойством явно ощущалось второе дно. Казалось, ещё немного, и он спросит, были ли среди её предков вампиры. Подобные вопросы прозвучали бы как оскорбление, скажи такое Малфой господину Бенгелю. Все вокруг отмечали его неестественную красоту. Но вряд ли её белокурый приятель решился бы сказать что-то в этом стиле. Грубо – напрямую.
Рейна обняла себя руками. Она снова возвращалась в исходную точку. Мысли о родных, каждый раз одно и то же. Витиеватые фразы, чтобы не обидеть близких. Осторожность в любом действии. Всегда быть начеку. Вот бы разорвать этот порочный круг…
Пара спустилась по лестнице, ведущей в погреб. Юноша поправил мантию и пригладил волосы, прежде чем заговорить. От Рейны не укрылось, что его пальцы слегка дрожат.
– Завтра, – Абраксас ненадолго замолчал, его голос окрасила робкая неуверенность, – в Хогсмиде начинается праздник урожая. Я слышал, там будут зажигательные танцы, ярмарка, пряный яблочный сидр с корицей... и, кажется, даже гигантская тыква, которая стреляет сладостями. Ты не хотела бы составить мне компанию?
– Да, – мгновенно согласилась Рейна, – сходим ещё в почтовое отделение, я попробую отправить письмо маме.
Абраксас удивлённо изогнул брови, не понимая, почему она не воспользуется совой, но ответил:
– Разумеется, если тебе так будет удобнее, – и искренне улыбнулся.
В гостиной Пуффендуя царило умиротворение. Тёплый жёлтый свет лился с медных люстр, увитых растениями. На доске объявлений всё ещё висела заметка об открытии Дуэльного клуба и о грядущих в выходные праздниках. Расположившись перед камином, делали уроки однокурсницы Рейны.