Девушка, смутившись, посмотрела на водяную мельницу на вершине и заметила краем глаза, как что-то отчаянно старается привлечь её внимание. Голубоватое свечение выпрыгивало из цветочных кустов рядом с водой. Она прищурилась. Маленькая гадкая докси.
Рейна неловко кашлянула.
– Кхм, я всё, спасибо. Кажется, вот-вот пойдёт дождь. Ты не проводишь меня на почту?
– Я могу наложить водоотталкивающее заклинание, если ты беспокоишься о дожде.
– Дело не в этом, – Рейна нетерпеливо похлопала по карману, – мне хочется побыстрее отправить письмо.
Почтовое отделение Хогсмида располагалось тут же, на центральной площади. Небольшое здание, уходящее ввысь, было заставлено коробками и тюками с посылками. И медлительная очередь из пары пожилых волшебников, которые без конца что-то спрашивали у работницы.
– …и она обязательно должна получить письмо до того, как её жмыр съест сову! В прошлый раз он откусил хвост бедной Пчёлке! Я прикрепил предупреждение, но понимаешь, Цинни, её жмыр – он читать не умеет! Может, ваша самая злая сова? С когтями покрепче!
За окном оглушительно громыхнуло. На окнах появлялись капельки.
– Ты словно погодная ведьма, – удивился Абраксас. – Рейна, прости меня. Чуть не забыл. Я должен успеть во «Флейты и лютни» для вашего декана. Профессор Бири узнал о моих музыкальных навыках и попросил выбрать хорошие инструменты, которые годятся для зачарования. Ему не нравится хор лягушек профессора Флитвика, – шепнул он, наклонившись, и просяще посмотрел на Рейну. – Магазин на отшибе деревни, и после дождя то место всегда заливает грязью.
Снова раздался гром, и совы на жёрдочках под крышей с шумом закопошились. Взгляд Абраксаса скользнул по лицу Рейны, ища признаки ухудшения.
– Конечно, – закивала девушка, отмахиваясь от совиных перьев. – Грязь – это чудовищно. Я справлюсь, а ты поспеши.
– Благодарю тебя. Ещё раз прошу прощения, Рейна, – сказал Абраксас, накинув капюшон, и выскочил наружу. Дверь захлопнулась за ним под натиском усилившегося ветра.
Работница почты вдруг вышла из-за стойки с коробкой в руках и обратилась к Рейне со страдальческим выражением:
– Милая, могу я попросить вас об одной услуге, пока не начался дождь? Пожалуйста, отнесите эту посылку на соседнюю улицу. Нужно пройти через арку и спуститься по дороге, мимо магазинчика Зонко. На перекрёстке будет ждать молодой мужчина с тростью. Из-за особенностей шерсти на неё не действуют чары, она непременно промокнет, а время поджимает. Великолепная вещь, непродуваемая, тёплая, но, увы, совершенно не держит магию! Катастрофа! Мистер Оглторп, всё-таки советую взять Бигли, он громко шипит, и коты его боятся, – ответила она другому клиенту и снова посмотрела на Рейну такими умоляющими глазами, что отказать было бы верхом жестокости.
– Конечно, я помогу вам, – нерешительно согласилась та. – Через арку, мимо Зонко, на перекрёсток?
– Именно! Все боги благословят вас за доброту, милая! – женщина чуть не прослезилась от облегчения. – И поторопитесь, пожалуйста! Он уже ждёт!
Она сунула Рейне очень лёгкую коробку, перевязанную бечёвкой. На ней не было ни адреса, ни опознавательных знаков.
Наложив «Импервиус» на мантию, Рейна надела капюшон, прижала к себе загадочную коробку и вышла на площадь. Закрываясь от ветра, она помчалась к указанной арке. Дождь усиливался, и волшебница попыталась закрыть коробку рукавом. Как было сказано, улочка уводила вниз, мимо магазинчика с товарами для развлечений «Зонко», вот только молодой мужчина, ожидавший свою посылку на перекрёстке, оказался ей знаком.
– Дядюшка!
Поля шляпы-цилиндра скрывали лицо, но Рейна узнала его мгновенно – по золотым волнистым волосам, перехваченным лентой, по манере держаться, по тому, как он опирался на трость с серебряным набалдашником. На нём был длинный тяжёлый плащ глубокого синего цвета. Вода капала с полей шляпы, не оставляя и следа на абсолютно сухих плечах. Дождь обтекал его, не касаясь.
Трость мягко стукнула о мокрую мостовую.
– Моя девочка, я заждался, – звонким, ясным голосом крикнул он ей, широко улыбаясь, и рассмеялся.
Дядюшка пошёл навстречу, и приобняв Рейну, повёл её к ближайшему зданию.
– Заходи сюда, – сказал он.
Жилой дом. Совершенно пустой, но чистый, обычный домик в этой деревне. В нём горели свечи, столик был сервирован на одного, свежие цветы в вазе. Что-то ароматно булькало в котелке над камином. Будто хозяин отлучился на пару минут.
– Где твой галантный кавалер? – поинтересовался дядюшка. Он поставил коробку на комод и, наклонившись, снова обнял племянницу, крепко-крепко, вжимаясь носом в её прохладную щёку.