У Рейны заполыхали щёки, будто её уличили во вранье.
– Ваш дядя должен быть где-то в доме, если на улице мы его не встретили, – сказал он чуть тише, неправильно истолковав её смущение. – Не волнуйтесь, мисс, он обязательно найдётся.
Хранилищем выступала одна из небольших комнат, отведённая под нужды лекарей. Здесь они разместили личные вещи, документы, оборудование, запас мазей и зелий.
– Тут должны были оставить справочник по лечению ожогов, – указал лекарь на нижний ящик. – Пригодится, если поток раненых не утихнет. А этого, увы, не случится.
Тобиас раздавал Рейне мелкие поручения, пока она опустошала ящики и перебирала записи. Он не поднимал глаз – говорил терпеливо, расставив приоритеты, и своя жизнь явно не стояла у него на первом месте, хотя было непонятно, действительно ли он оправился после отравления. В этом было что-то по-настоящему взрослое. Рейна смутилась – она никогда не спасала жизни чужих для неё людей, даже не пыталась. Только безропотно наблюдала, как дядюшка отнимает их. Тобиас, глупец, ты можешь совсем скоро стать одной из его жертв. Ты привёл сюда Рейну, и если она найдёт искомое, тебе несдобровать. Но если она спрячет бумаги как следует…
– Этот дом полон секретных ходов, которые ведут в несуществующие комнаты, – сказал Тобиас как бы между делом, не глядя на девушку. Будто заполнял тишину, изрядно действовавшую ему на нервы.
Рейна подняла взгляд от очередного ящика. Лекарь отвлёк её от важной работы, но… О чём это он?
– Тупики, – пояснил Тобиас, усмехнувшись. – У нас не было возможности исследовать их все. Нам просто требовалось больше комнат для размещения пациентов, тут не до архитектурных загадок.
Он закашлялся в кулак, явно не до конца оправившись, но в его голосе звучало оживление – как у человека, который снова чувствует почву под ногами.
– Как вы, мисс Ченслер? – спросил он после. – Уверен, приключение не самое приятное для юных мисс.
– Лучше, – коротко ответила Рейна.
Она не стала уточнять, что нашла в подвале следы запретного ритуала. Её пальцы перебирали страницы документов, пока взгляд не зацепился за аккуратную обложку без надписи, под которой прятались скреплённые листы, отличавшиеся размером.
Внутри – написанные мелко и разборчиво списки и столбцы. Даты поступления и причины. Имена. Краткие данные и диагноз. Переводы с подтверждающей печатью об отбытии – у многих. Сколько же волшебников помогает маглам выжить в этой войне… Значит, Гриндевальд считает их предателями? Вот в чём заключалось её задание. Их, их задание.
– Спасибо, что спасли меня.
Рейна, вздрогнув, обернулась – лекарь стоял совсем рядом и смотрел на неё со всей серьёзностью.
– Сэр?.. – она сделала шаг назад.
– Вы рисковали собой, хотя уже нашли выход, – сказал Тобиас. – Да, пусть меня и кружило, я всё понял. Спасибо, мисс.
– П-пожалуйста, – робко ответила Рейна. Её руки, державшие чей-то больничный лист, выскользнувший из общей папки, затряслись, и девушка отвернулась.
– Вы учитесь в Хогвартсе, верно? Должно быть, ваш факультет – Гриффиндор, иначе я не могу объяснить такую смелость, – не отставал тот.
Он говорил с таким теплом, что Рейна ощутила укол совести. Её желание помочь ему было продиктовано скорее расчётливостью, которая в итоге дала плоды. Она не звала на помощь, что уже было сомнительно, а когда отыскала ход – можно было бросить лекаря в объятья ловушек или других врагов. Мало ли, что ещё пряталось в тенях подвала. Или всё-таки…
– Вы хороший человек, мисс Ченслер, – произнёс Тобиас, заглядывая через её плечо. – Так, вы всё нашли. Отлично, вы молодец. Война рушит мир, и порой всё, что от нас остаётся, – это имя в заметках. Люди исчезают, мисс Ченслер. И мы совершаем великое дело, сохраняя память о них хотя бы так.
Рейна с благодарной улыбкой посмотрела на него, принимая похвалу, и почти рассмеялась, увидев, какой светлой надежды и радости полны его глаза, как если бы он сам выполнил их с дядюшкой задание или спас всех находившихся в госпитале.
– Если что-то пойдёт не так, – вдруг доверился ей Тобиас, – эти записи… не дайте им пропасть. Вы ведь их сохраните, да? Их обязательно нужно передать доктору Уитмору.
– Авада кедавра.
Зелёная вспышка разрезала воздух. Тобиас рухнул без звука. Его глаза всё ещё были открыты – в них померкла светлая надежда, которая только что была обращена к ней.
Глава 6. Часть 2. Своеобразное доверие