– А куда пригласили тебя? – повеселела девушка.
– Профессор Слизнорт устраивает камерный праздник для своих.
– Ого, – протянула Рейна. – Хорошая новость. Развлекитесь там.
«Для своих». И он среди них. Получается, Том явно не так опасен, каким пытался выглядеть. Если избирательный профессор Слизнорт пустил его в круг любимцев, значит, и Рейне не стоит осторожничать. Или она в их глазах – ещё большее зло? Альфард рассказывал ей про существование некоего Клуба Слизней, в который профессор пытался его заманить. Но название звучало довольно мягкотело.
– Тебе тоже отличного праздника. Ещё раз спасибо за книгу, – кивнул Том.
– Ты всё равно копаешься в смежных темах. Надеюсь, она поможет в твоих начинаниях, союзник. Ах, да… Не советую держать её в руках, когда будешь составлять злодейский план по захвату мира или хотя бы Министерства магии. На ней дополнительные чары, так что осторожнее.
Она развернулась, чтобы уйти.
– Злодейский план? – переспросил Том, заметно оживившись. – Подожди, какой-какой внутренний свет? Похоже, у нас разное понимание... – он не договорил, только внимательно посмотрел на неё, ожидая ответа.
– Хороший потенциал. Кажется, это так называется.
Том облегчённо улыбнулся. Он не знал, что дядюшка заочно отправил его на полку будущих проблем Министерства.
– Я уж думал, ты имеешь в виду противостояние добра и зла в наших душах.
– Когда вы с Абраксасом обозначили свои идеи в первый школьный день, то дали понять, что пока не преследуете по-настоящему злые цели, – прошептала Рейна. – Вы можете подставить кого-то, чтобы потом великодушно предложить помощь, вот только…
Она улыбнулась, но уголки её губ предательски дрогнули. Рейне захотелось объяснить Тому Реддлу, безобидному вредителю, крошке-паучонку, что же это за «настоящее зло», после которого боишься услышать чужие крики и детально вспоминаешь запах палёной плоти. Но ей не полагалось знать о таких вещах больше, чем положено для хорошенькой пятикурсницы. Стоп, откуда Рейна вообще знает запах палёной плоти? Неужели дядюшка опять набедокурил – когда?
Она всё же попыталась улыбнуться ещё раз.
– Я понял, – бесцветным голосом ответил юноша. – Это было исчерпывающе.
Том посмотрел на книгу, оказавшуюся в руках. Он раскрыл её, пробежался глазами по страницам и задумчиво произнёс:
– Странное ощущение – получить то, что не просил, но хотел. Даже немного неловко.
– Ты просил, – снисходительно заметила Рейна.
– Я вкладывал в это более приземлённый смысл. Значит, это не подарок, – заключил он, отрываясь от книги.
– Не подарок. Если ты почувствуешь, что в тебе что-то меняется, дай мне знать, в какую сторону.
– Даже если мне понравится это изменение? – спросил Том и, увидев в ответ кивок, продолжил. – Что ж, теперь я на поводке. А ты? Твой покровитель, который дал тебе эту книгу. Что он сделает с тобой, если всё пойдёт не так, как нужно?
– Лишит сладкого, надеюсь, – застенчиво отведя взгляд, выпалила Рейна и тут же подавила порыв, напомнив себе, кто она и с кем говорит. – Не переживай насчёт меня. К тебе он придёт первым.
– Ты необычайно добра, – сказал Том после паузы, и Рейна не распознала, это шутка или он всерьёз отвесил ей комплимент.
– Ваш декан считает иначе, – она мгновенно поделилась наблюдениями.
– Поверь, ты не хотела бы заслужить его расположение, – Том прищурился. – Побудь в ореоле славы своих предков ещё немного.
Слизнорт обожал собирать информацию об учениках: о происхождении, связях, достижениях – и наверняка имел представление о жутких делах семьи Бенгель. Книга Ирмгард могла всплыть в разговорах преподавателей. Бесчеловечные убийства и неконтролируемая тяга к жестокости не прельщала утончённую натуру профессора Слизнорта, и, похоже, наивность и доброта Рейны только сильнее его тревожили. Что ж, даже принадлежность к Пуффендую не сглаживала впечатления от фамилии её матери.
Рейна замерла, пытаясь вспомнить, когда обсуждала такое с Томом. Он знает? Получается, что так. И нигде, кроме собрания Клуба Слизней, он узнать это не мог. Почти. Как смеет он говорить это ей, даже если с подачи Малфоя? И как легко у него всё звучит… Словно это – прелестная шутка Альфарда, близкого человека, а не мерзкая страница биографии, вскользь упомянутая союзником, который вмиг стал подозрительным.
– Спасибо за совет, – она изогнула губы в натренированной милой улыбке. Увы, колючий взгляд, вперившийся в юношу, выдавал её с головой.
На лице Тома мелькнуло нечто странное – смесь усмешки и обиды. Может, зависти. Он словно сдерживал раздражение. Скрестил руки, чтобы не показывать, как его пальцы сжались в кулак, и с угрозой произнёс: