– Мне казалось, это моя мечта. Там было невероятно красиво. Но я сразу почувствовала себя чужой. Будто подглядываю, делаю что-то запретное…
Она вспомнила, что в таких случаях за спиной всегда был дядюшка. Уйди, дядюшка! Не в такой момент! Взгляд Рейны, окрасившись смущением от мимолётной мысли о дяде, помрачнел.
– И ещё... я вдруг испугалась, что ты захочешь меня поцеловать. Потому что, кажется, мне хотелось – и это всё усложняет.
Его пальцы чуть сжались на её коже. Альфард приподнял брови. Помедлил, словно не был уверен, услышал ли правильно, а потом неожиданно рассмеялся. Он откинул голову и с шумным выдохом признался:
– Я подумал то же самое. Что хочу. И тут же понял, что не имею права. – юноша добавил почти шёпотом, заботливо заглянув в её глаза. – Ты поэтому испугалась?
Рейна смотрела на него, не мигая. Ей стало спокойно – впервые за весь вечер.
– Ты мне очень дорог, Альфард, – поделилась она. – Я не понимаю себя. Но знаю, что не хочу тебя потерять. Это важно. Мне… не хотелось бы спешить.
– Почему не сейчас?
– Не уверена, что смогла бы контролировать это. Я не понимаю, что… будет дальше, – с робкой улыбкой сказала Рейна. – Мы ведь не брат с сестрой, да?
Альфард усмехнулся – так ласково, что не мог иначе.
– К счастью, нет.
Она всмотрелась в его лицо, желая запомнить каждую черту. Ветер растрепал их волосы, и Рейне показалось, что страх, постоянно преследующий её, это пустяк. Может, она даёт ему слишком много места в своей жизни?
– Пожалуйста, обними меня. Только крепко. А то вдруг я растаяла в дымке, и мне всё это снится.
Глава 8. Подземелья порождают откровенья
Рейна брела по лесу следом за дядей, стараясь не сбиться с его быстрого шага – и не отвлекаться на живописный вид. Морган легко разбирал тропинку среди пожухлой листвы, его ноги не проваливались в ямы и не цеплялись за корни, а острые ветки не царапали лицо.
– Мне было очень хорошо и безопасно в школе, зачем я нужна здесь? Давай лучше устроим пикник на том выступе, – жаловалась девушка. – Ты никогда не рассказываешь до конца, с чем нам придётся столкнуться. Если честно, я привыкла к своему распорядку дня… расписанию… графику… – она подбирала слово, которое когда-то велел ей освоить дядя, и потеряла бдительность.
Морган резко обернулся. Рейна не успела затормозить, и после прыжка через корягу она упала прямо на выставленные дядюшкины руки. Он одарил её леденяще жутким взглядом и отстранился.
– Да-да, это всё хорошо, – дядя зашагал дальше по одному ему известному пути. – Безопасность – это когда я знаю, где ты и с кем. И что с тобой никто не сможет ничего сделать – без моего ведома. Я рад, что ты проводишь дни в комфорте, милая. Но рядом со мной тебе точно ничего не грозит. И ты ляжешь спать вовремя, не сомневайся.
Рейна ускорилась, догоняя его, и хмуро спросила:
– Ты правда считаешь меня настолько беззащитной?
Морган усмехнулся:
– Я считаю, что ты ещё слишком чиста, чтобы представить, с чем можно столкнуться. Ты многое видела, да. Но твоего опыта недостаточно для удержания контроля над разными ситуациями.
– Твой контроль не знает границ, – пошутила Рейна и исправилась, только бы не задеть его, – ты действительно никогда не даёшь слабину. Я могу на тебя положиться.
– Это форма заботы, – дядя небрежно махнул рукой.
– Я думала, забота – это мамино печенье. И объятья. Люблю обниматься.
Морган фыркнул, сдерживая смех.
– Обниматься? Ты хочешь сказать, что я мало тебя обнимаю? – воскликнул он и картинно вздохнул. – Зачем ты меня контролируешь! Ой, вернее, почему ты не обнимаешь меня, как мама?! Печенье? Объятья? Цветочек мой, ты не в приюте для брошенных щенят, чтобы ждать угощений и ласки после прогулки.
Дядюшка вдруг остановился – да так, что Рейна едва не врезалась в него второй раз, и, не спрашивая разрешения, прижал к себе.
– Люблю тебя, непослушная девчонка, – пробормотал он ей в волосы. – Но если ты ещё раз скажешь, что я недостаточно тебя обнимаю…
– Можно заварить чай в походном котелке, – мечтательно перебила его Рейна.
– Ты меня слушаешь? – обиделся Морган. – Записывай. Сегодня это первое объятье.
Рейна в ответ прижалась к нему чуть крепче, но тут же вывернулась из объятий, как ловкая кошка.
– Ладно, засчитано. Но по шкале семейной привязанности ты проигрываешь маме минимум миллион пирожных. И тёплых слов.
– Тогда сконцентрируйся на дороге, глупышка, – хмыкнул Морган и потрепал её щёку.
Они продвигались вглубь леса, и под ногами начинали попадаться обломки каменных плит с вырезанными символами – значит, уже близко. Рейна держала руку на палочке в кармане, готовая наступить в какую-нибудь ловушку, но это не мешало ей излишне любоваться природой.