Где-то глубоко под землёй пронёсся щелчок, будто замок поддался. Камень отодвинулся в сторону, открывая круто уходящий вниз проход.
Морган распрямился. Его бровь удивлённо изогнулась.
– Сработало, – сказал он с недоверием, но его взгляд всё ещё метался по камню, словно тот мог передумать. – Потрясающе. Великолепно. Больше так не делай. Никогда.
Дядюшка отпустил её, продолжая нравоучения со сталью в голосе.
– Я беру тебя не для бравады. А теперь – держись рядом. И не вздумай больше шептать свои признания неизвестной магической системе безопасности.
Рейна по-прежнему не узнавала себя. Внутри она ликовала, позволив произойти этой безумной выходке. Не давая племяннице поразмышлять над собственным порывом и раскаяться, Морган взял её за руку и отправился в открывшийся проход с волшебной палочкой наготове. Факелы в коридоре вспыхнули сами собой, мягко золотя каменные стены с обвалившимися прорехами. Волшебники аккуратно обошли скованные цепями ящики.
В конце их ждала комната с узорчатой дверью, которую тоже оплетали корни. Дядя осветил дверь палочкой – это были руны, а не узоры. Он нажал на какую-то плиту, и связка символов вспыхнула бледно-синим светом. Корни поблизости зашевелились, оживая.
– Что там? – шепнула Рейна чуть позади. – Начертано так красиво.
– О, ты же не захотела выбрать Древние руны, – насмешливо протянул Морган. – Слушай внимательно, глупышка. Руны всегда выглядят красиво, пока не попытаешься влезть без приглашения. Или без знаний. Повезло тебе, что я… такой… разносторонний маг, – он с усилием вжал другую плиту и выдохнул. – Сказочка для романтичных девиц вроде тебя. Однажды в подземелье появилось деревце. Оно не знало, зачем живёт и кто его посадил. Тянулось вверх, но не верило, что там что-то есть. Стремилось к солнцу, хотя выросло во мраке. Оно проталкивалось сквозь землю и камни, а потом дрожало от лёгкого ветерка на поверхности.
Дядя последовательно активировал несколько панелей. Рунная вязь загорелась полностью, и дверь потрескалась и исчезла, развалившись на куски.
– И?
– Что – и? Тут должна быть какая-то мораль? Сегодня наш девиз: «Я ничего не знаю», – хмыкнул дядюшка. – А тот, кто не знает, ближе к истине. По крайней мере, в этом убежище.
Дальше они обнаружили небольшой зал с высокой нескладной фигурой, напоминавшей статую, собранную из древесных обломков и веток. Её длинные руки, сжатые в кулаки, покоились по бокам, а на вытянутом лице, покрытом пластами коры, в провалах глазниц мелькал тусклый синий отблеск. Страж мирно стоял, ещё пробуждаясь ото сна.
Морган приложил палец к губам и взглядом указал назад. Рейна, подчинившись, осторожно отошла в коридор. Она пробиралась к лестнице, пока не увидела, что камень закрыл выход наружу, и обернулась к дяде. Тот сказал вполголоса:
– Голем. Я бы сжёг его, но ты ведь не хочешь лишать меня удовольствия смотреть, как лезешь на рожон – и чудом остаёшься цела?
У Рейны сердце чуть не выскочило из груди. Дядя позволил ей решить загадку, несмотря на извечный контроль. Подтверждение того, что он признает её право на самостоятельность в магически опасных заданиях. Может, случай в госпитале впервые натолкнул его на эту мысль.
– Правда? А что ещё мне нужно знать?
– Я уверен, что голем не агрессивен, и скорее всего средоточие ловушки кроется в его речевом якоре, – серьёзно ответил дядюшка, но всё-таки не сдержался от шутки. – То есть, обязательно среагирует, если ты назовёшь его душкой, – он подмигнул. – Говорят, его хозяин был язвительным и остроумным. Очаровательный тип. Мне бы понравился. Или мы убили бы друг друга в первый же вечер.
Рейна внимательно слушала его и делала вывод – дядя сейчас описал самого себя и был от этого в восторге. Она кивнула и отправилась к голему, совершенно не испытывая страха, но не от уверенности в собственных силах, а потому что дядюшка наконец уступил.
Голем заметил их приближение и с хрустом расправил конечности. Прорези его глазниц загорелись ярче, он распахнул руками щит из коры на своей груди – там, в переплетении корешков и веток его внутренностей, лежал какой-то предмет.
– Ты, – обратился голем к Рейне и указал ветвистой лапой на Моргана, положившего руку на её плечо, – он держит тебя. Кто из вас потеряет себя, если один отступит? Кто из вас на самом деле держит другого?
Оглянувшись на дядю, стоявшего прямо за спиной, Рейна застыла. Странная загадка. Ответ был проще простого. Она только начинала жить, а Морган давно поставил точку в собственной жизни, всё делая ради Рейны и её мамы – своей старшей сестры. Дядя не искал счастья для себя, отказался от других привязанностей и несколько лет назад стал создателем плана по спасению отца Рейны. Сама Рейна не была уверена, что привело его к такой расстановке приоритетов. Но Морган не держал её – он держался за неё, потому что верил: если она дойдёт до конца, его жертва не будет напрасной.