Девушка накрыла ладонью руку Моргана на своём плече и тепло улыбнулась.
– Из нас вытягивают всё больше откровений, да? – спросил дядя, заметив, как Рейна переменилась в лице.
– Значит, теперь нужно отвечать честно.
Дядя посмотрел на голема и ухмыльнулся:
– Ты быстро раскусила этот орешек.
– Тогда отпусти меня, – попросила Рейна громче, – не бойся. Ты так многому научил меня, что я всегда ощущаю твоё присутствие. Я смогу идти дальше, страж.
Рука на её плече сжалась, будто Морган пытался уместить в этом жесте всё, что не решался произнести. А потом с неожиданной неловкостью отдёрнул ладонь.
– Прости, это было безрассудное заявление, – шепнула Рейна, предвкушая последствия сказанных ею слов. Что теперь, её перенесут дальше? Дяде придётся покинуть подземелье?
– Нет, не надо. Прости меня ты, милая, – тут же ответил он.
Морган отвёл взгляд, но не успел скрыться за привычной насмешливостью и нервно поправил волосы у лица.
Голем молчал, но кора на его груди разошлась шире с глубоким звуком, похожим на треск. Внутри него что-то лопнуло – там, где должно было быть сердце, и синий отблеск в глазах голема исчез. Из щелей между каменных плит посыпались крошечные семена. Одно из них, отскочив, коснулось мантии Рейны и распустилось ростком прямо у её ног.
– Он, как и деревце из той сказки, не знает, зачем живёт. Но тянется к ответу. Жизнь – в конце концов всё сводится к этому, – сказал Морган, наблюдая за оживающими семенами.
– Это жестоко, дядюшка, – хриплым от волнения голосом ответила Рейна, она поняла, что подобное могло произойти с её дядюшкой. – Кто держит – тот жертвует собой? Он держал…
– Да, голем дал толчок новой жизни. Как удивительно, что в это убежище попали именно мы с нашей историей, – Морган натянуто улыбнулся. – И как хорошо, что сегодня мне не пришлось отдавать жизнь ради тебя.
– Я не хотела бы, чтобы так всё случилось. Эта головоломка выглядела трогательной и дружелюбной. Она была самой простой из всех, с чем мы сталкивались.
Дядя вздохнул:
– Только потому что нам хватило смелости решить её правильно. Командная работа и капелька искренности не свойственны большинству тёмных волшебников, милая. Я чуть не встал на ту же дорожку, когда задумал сжечь его. Кто знает, чем мог закончиться мой эгоизм.
Голем исчерпал своё предназначение. Створки коры – его древесного панциря, открылись в стороны, как распустившийся бутон, и опали на землю, становясь удобрением для саженцев. Рейна инстинктивно сделала шаг назад, пока буйно растущие лианы обвивали останки голема. Внутри него показался проём, обрамлённый юными корнями. Послышался звук волочения – сдвинулся камень, который закрывал выход из убежища, и со звоном сброшенных цепей лопнули ящики в коридоре.
– Нам пора выбираться отсюда, – сказал Морган.
– Что-то не так? – спросила Рейна.
Проржавевшая цепь хрустнула под чьим-то сапогом. Рейна недовольно прикусила губу и поймала на себе дядюшкин взгляд. Похоже, изучать личные покои мага придётся приспешникам Гриндевальда.
– Молчи, смелая, – приказал дядя.
Через рунную арку вошли трое, свет факелов из коридора превратил их силуэты в черноту. Рейне почудилось, что это древний зверь вытянул когти из расщелины. Но жуть момента быстро рассыпалась: от стены откололся обломок плиты, и один из вошедших – худой, бледный, в мятой мантии – споткнулся, рухнул на колени и выругался себе под нос.
– Гэвин, так сразу! – воскликнул второй маг. – Тебе подкинуть монет?
– Молодой человек просто тронут. Не каждый день имеешь возможность пасть ниц перед таким волшебником, – поддакивал ему третий.
Гэвин поднялся, уязвлённо отряхнулся и шикнул на идущих сзади:
– Заткнись, Готфрид, – и добавил, затравленно обращаясь к Моргану. – Прошу прощения, сэр.
Морган склонил голову набок, наблюдая за ними со снисходительной отстранённостью. Всё его спокойствие напоминало неподвижную змею, уже намотавшуюся на шею.
Мужчина с гладкой короткой бородой, цепкими глазами и с желтоватой – даже в свете подземелья – кожей выступил ближе, похлопал Гэвина по плечу и произнёс:
– Парень, ты хоть притворись. У нас от этой плиты чуть сердце не остановилось, а тебя пугает только… кхм, мистер Бенгель сегодня не один.
Его заинтересованный взгляд опустился на Рейну.
– Он выбрал вас, – сказал дядя, прикрывая её небрежным взмахом руки, и девушка покорно отступила назад. – Я удивлён.